– И всё-таки так нельзя. Я уж не говорю про ваш пикник, это вообще свинство,
– но если даже принять версию, что это, скажем, прелюдия к контакту, всё равно нехорошо. Я понимаю – «браслеты», «пустышки»… Но «ведьмин студень» зачем? «Комариные плеши», пух этот отвратительный…
– Простите, – сказал Валентин, выбирая ломтик лимона.
– Я не совсем понимаю вашу терминологию. Какие, простите, плеши?
– Это фольклор, – пояснил он. – Рабочий жаргон сталкеров. «Комариные плеши» – это области повышенной гравитации.
Аркадий и Борис Стругацкие. «Пикник на обочине»

«Ваши тексты сложно читать», «Вы сами-то понимаете, о чем говорите!» Да. И не только мы сами понимаем. Сложны наши тексты для того, кто и не собирается разбираться. Я говорю – эта «сложность» – выдумка. Для освоения нашего языка достаточно желания разбираться.

На самом ли деле у нас (в методологическом подходе) такой сложный язык? Да, есть некоторые специфичесакие словечки, не без того. Для того, кто начинает изучать философию, лингвистику, да что угодно многие слова с первого прочтения непонятны. Они понемногу проясняются из общего контекста.

Первокурсник с трудом читает учебник, например, по немецкой классической философии (с античной попроще). Начитка. Сначала сложно представить, что когда-нибудь ты будешь владеть этим непонятным языком. Не только понимать, но и с легкостью пользоваться. Но, я думаю, не только леность ума и нежелание что-либо новое понимать – есть посыл к упреку про «птичий язык».

Кроме слов, которые придумываются в игре на страшной игровой скорости и понимаются теми, кто в игре (они же и остаются в специально отведенных местах: в играх, на семинарах) есть еще жесткий принцип – использовать всем известные понятия и категории в их истинном не искаженном значении. В их истинном, не искаженном значении.

В этом смысле методология ничем не отличается от других предметов. Точно так же, для новичка в любой сфере, в науке, и просто в ремесле: для того, кто в самом деле без дураков хочет разбираться, есть словарные статьи, книги, преподаватели. Мой учитель сознательно не “разжевывает” сложные понятия, сознательно не упрощает задачу для учеников, чтобы сами разбирались, если они всерьез хотят разбираться. Для того, чтобы понимать, нужно приложить некоторые усилия.

«…мы все знаем очень много про все, и мы просто упускаем самые базовые, самые простые вещи и отказываемся давать на них категорическую человеческую оценку, так, как учил Христос: «Пусть ваши слова будут Да – Да Нет – Нет». И вместо тог, чтобы давать ответы «да – да нет – нет», а после этого сказать: у вас критерий плохой. Назвать критерий и дать по нему оценку, но вместо этого начинается обсуждение, «вот так нельзя», «это определяется совестью». Давайте называть вещи своими именами: Цель – есть цель. А не рассказывать, как цель выглядит с точки зрения концепции, подходов».

И я не стану упрощать и заниматься толкованием, я буду писать для тех, кто хочет разбираться всерьез. Любые комментарии на тему «это сложно читать» для меня выдают бездельников, слоняющихся по форумам и сайтам с целью убивать время и выпускать негативные эмоции под любой темой. Пустословие здесь не поощряется.

А тем, кто всерьез, я предлагаю разбираться с помощью содержательных материалов Организационно-деятельностной игры «Гражданское оброзование: продолжение или начало».
ОДИ закончилась – ОДИ продолжается. В третий игровой день темой работы была «Организационно-деятельностная оценка состояния современного гражданского образования в Беларуси». На одном из пленарных докладов развернулась дискуссия о двоемыслии. Привожу содержание доклада и схему методолога, которая возникла из содержания этого и предыдущего доклада и была вынесена «на доску» для публичного рассмотрения.

- Господин Алоиз Макно! - говорю. - Всё правильно. Городишко наш дыра. Всегда дырой был и сейчас дыра. Только сейчас, - говорю, - это дыра в будущее. Через эту дыру мы такое в ваш паршивый мир накачаем, что всё переменится. Жизнь будет другая, правильная, у каждого будет всё, что надо. Вот вам и дыра. Через эту дыру знания идут. А когда знание будет, мы и богатыми всех сделаем, и к звёздам полетим, и куда хочешь доберёмся. Вот такая у нас здесь дыра…
Аркадий и Борис Стругацкие. «Пикник на обочине»

Пленарное заседание (продолжение). День третий «Организационно-деятельностная оценка состояния современного гражданского образования в Беларуси»
…………………..
Егоров. Вячеслав…
Вячеслав. Уважаемые коллеги, я перед докладом некоторые оговорки хотел бы произнести. Я постараюсь говорить просто, хотя у нас это не совсем в моде, да? Может быть те схемы, которые я буду рисовать, они не в рамках методологического подхода, но они как-то смогут вам помочь понять, то, что я буду говорить. Затем, у нас не было специального заказа на консультацию методологическую, поэтому могут быть неточности в употреблении слов «миссия» и «назначение», но я думаю, что вы не будете строго ко мне относиться. Проблем будет достаточно здесь. Вначале обозначение миссии?
Егоров. В докладах групп обозначено «Проблемы и затруднения в реализации миссии и назначения гражданского образования».
Вячеслав. О миссии нужно говорить?
Егоров. Если Вы затрагиваете реализацию и проблемы, которые в этом случае возникают, то Вы можете об этом говорить.
Вячеслав. Хорошо, так как мы действительно много о чем говорим, то почему бы не поговорить и о миссии.
(оживление в зале)
Егоров. …только с позиции и в рамках…
Вячеслав. Что касается миссии, то здесь можно выделить три основных объекта. Гражданское образование необходимо прежде всего обществу в целом. Здесь можно описать зачем оно ему нужно. Гражданское образование это очень широкое вовлечение индивида в общество и нужно для того, чтобы каким-то образом обеспечить преемственность господствующих в нем ценностей. Вовлечение индивида в общество, чтобы он научился в нем жить. Затем, оно (граждаснкое образование) необходимо и конкретному гражданину. Здесь можно спросить, а зачем оно ему? Для того, чтобы он вытсупал как полноправный и сознательный субъект всех общественных отношений в которые он вступает. Условно говоря: политические отношения, правовые, культурные, экономические в том числе. Этим можно объяснить, как он, входя в общество, чувствовать себя в нем компетентно. Затем, гражданское образование нужно бесусловно и государству, хотя конечно все это условно. Государство имеет какие-то свои цели, свою заинтересованность в гражданском образовании, для того, чтобы обеспечить соблюдение законов, порядок, для того, чтобы обеспечить понимание конституции, того ценностного консенсуса, Для того, чтобы обеспечить ценностно-нормативный консенсус, это и задача общества в целом.

С этой точки зрения воспитание гражданина – это не совсем миссия гражданского образования (ГО).
Если говорить о гражданском образовании, то его можно понимать в двух смыслах В ширком смысле понятия: воспитание или формирование гражданина происходит под влиянием самых разных агентов и факторов. Это как мы выснили – институты образования, СМИ, семья, неформальное образование (НГО), церковь. В широком понимании ГО, это такой стихийный неуправляемый процесс.

Однако наша задача вести речь о ГО в узком смысле слова . Речь идет о процессе в рамках каких-то институтов. Здесь я рисую пресловутого гражданина, на которого происходит целенаправленное воздействие, а именно, со стороны как вы видите, государства и со стороны неформального образования (НГО). Я сейчас беру только две стороны влияния. И тут мы сразу должны определиться какая рамка образования имеется ввиду, потому что сразу же будут расхождения, в зависимости от типов общества. В демократическом обществе – это будет одно гражданское образование, а кпримеру в авторитарном – другое Правда здесь есть еще один момент, это общество которое преходит к демократии. Еще не демократическое, но объявляет себя таковым, аппелируя к Конституции, как в нашей ситуации . Это случай особый и он требует особрого рассмотрения.

Если мы возьмем демократическое ГО, то этот процеес можно назвать по сути «обучение демократии». Демократия – процее, требующий постоянной работы Как Наумова любит повторять: «Демократия это не часы, заведенные на все времена, они требуют постоянной подзаводки». Приходят новые поколения, для которых ценности демократии незначимы еще и нужно их делать значимыми. Поэтому – это постоянный процесс и для тех стран, где, как казалось бы, демократия уже построена . Как этот процесс происходит мы можем прописать через совокупность требований, компетенций.

А когда мы говорим об информационном обществе, то тут речь речь идет о создании еще этих ценностей, которые необходимо транслировать в общество. Старшее поколение само неосвоилось еще с демократическими ценностями и поэтому тут особый случай. Что касается этого агента (Г-во), то тут тоже есть набор ценностей, которые прописываются несколько иначе: ценности, навыки, все прописано несколько иначе, чем в неформальном гражданском образовании.

Но теперь о проблеме в образовании Если говорить о том, КТО занимается гражданским образованием, то я выделил бы такие группы.
- Государство с его проблемами, которые на сегодня есть.
- Неформальное образование (НГО) также о своих проблемах сегодня рассказывает нам.
- Общество в целом, восприятие им того, что мы даем в качестве гражданского образования, там тоже есть проблемы.
- Я бы отдельно выделил «доноров», без которых здесь не обходится сегодня,
- и, может быть, экспертное сообщество, которе я не знаю существует вообще или нет, должно существовать.

Вот по этим группам можно было бы прописать все проблемы.

Если речь идет о Государство, то в реализации им гражданского образования, есть уловно три линии.
- Есть прописанный курс идеологического воспитания, который если анализировать, он очень странный. Там слова знакомые нам наполняются каким то другим содержанием. Понятия «гражданство» и «патриотизм» там тоже есть, но наполняются каким-то другим содержанием, понимаются не так, как должно пониматься в демократическом государстве.
- Вторая линия – подразумевается, курс был задуман для того, чтобы обеспечить легитимность нынешней политики, она нигде официально не прописана. (! «Нигде не прописана», но «подразумевается»). -

И наконец, третья линия, которая преломляется через преподавателя. Преподаватель по-своему интерпретирует эту двусмысленную ситуацию, находит из нее какие-то выходы, и отсюда у нас получается разнообразие в подходах к гражданскому образованию и курсу идеологии и так далее. Здесь тоже проблема, КТО интерпретирует исходя из КАКИХ оснований?

Почему в обществе вообще возникает ситуация или что сделать, чтобы не возникала ситуация, позволяющая эту странную подразумевающую часть? Почему в государстве кто-то формулирует проблемы без привлечения нас (преподавателей государственного и негосударственного секторов), общественного мнения, экспертов и так далее? И третье, почему учитель поставлен в такую ситуацию, когда он вынужден сам интерпретировать, додумывать что-то и жить двойной жизнью? Раз, два и три…

Егоров. Еще что-то есть?
Вячеслав. Как Вы думаете, проблемы о которых Вы сейчас сказали, они были услышаны?
Реплика. Нет.
Реплика. А КТО (вопрос к позиции говорящего) говорит, об этих проблемах?
Мацкевич. Вячеслав же про это и говорит, как про проблему. Он говорит что не заполнена целач куча функциональных мест. Мы уже достаточно долго говорим про то, что виноваты те, кто говорят. Давайте еще немножко напряжемся чтобы СЛЫШАТЬ. Вячеслав говорит четко, обозначая проблемы. Если мы слух настроили для того, чтобы слышать проблемы, мы услышым. Я слышу. И вы слушайте, а не цепляйтесь, не становитесь заложниками языка. Здесь люди, много лет занимающиеся гражданским образованием, специалисты и эксперты. Слушать вы обязаны уметь. Это является одной из важнейших базовых компетенций в гражданском обществе. Слушать то, что говорит другой. Вы хотели чтобы он (Докладчик) позицию занимал? Он занимает позицию.
Егоров. Вячеслав из какой позиции говорит?
Вячеслав. С одной стороны моя позиция как преподавателя, с другой как исследователя. И в данном случае, когда я говорю, я не могу точно обозначить…
Мацкевич. Но это и порождает как раз вопросы.
Егоров. Я поясню. Из позиции “стандартизации и технологизации гражданского образования” (название группы в которой работал Докладчик) и того, что Вы говорите, не видно того, что Вы можете делать с этими проблемами. Тогда очертите свою позицию и из нее еще раз проговорите эти проблемы.
Вячеслав. Мне сложно с такими переменными работать. Работаем мы с тем, что еще плохо изучено и через призму стандартизации я затрудняюсь говорить.
Мацевич. …я слышу про новояз, двоемыслие и всякие такие штуки, которые вычитаны у Оруэлла. Когда я слышу, что в курсе идеологии не сказано про то, что этот курс призван воспитывать лояльность нынешней политике государства, но это надо домысливать.
Вячеслав. Подразумевать.
Мацкевич. Подразумевать. И я этого не понимаю. Написано. И какого черта вы там выискиваете то, чего там не написано. Кто вас обучил вот этому искусству домысливания! А вот буквальному чтению текста нет. Гражданин имеет права и не имеет обязанностей. Искусство двоемыслия совковое. Оно вбито нам прочно в головы. Но, обратите внимание, это не государство виновато в том, что вы воспитываете людей лояльных, это вы виноваты. Государство вам такого приказа не давало.
Вячеслав. В данном случае я воспринимаю это не как обращение ко мне, потому что я то так не делаю
(Оживление в зале)
Мацкевич. Вы сейчас своим говорением ученого и преподавателя легитимизируете такой способ мышления. Вы говорите, что вы должны что-то додумывать, читать между строк то, чего там не написано.
Вячеслав. Я на своих курсах по Конституции говорю, что президенты приходят и уходят, а Конституция остается. Она со своими изменениями и поправками все-таки демократическая.
Мацкевич. Да, я вас (позицию преподавателя) обвинил на Вашем докладе. Вы как интеллигент от имени общества берете на себя такие нормы для преподавания.
Вячеслав. Почему они (преподавательская интеллигенция) это делают, почему они берут себе право так преподавать?
Мацкевич. Есть простая вещь. Чтение Конституции, воздерживаясь от интерпретаций буквы закона и вызывания духов Конституции. Буквальное чтение. И это буквальное чтение предполагает, что процедура домысливания, чтения между строк допущение предположений, является запрещенной интеллектуальной операцией. Либо. Она является не только не запрещенной, но поощряемой. Поэтому, обратите внимание, на протяжении трех дней здесь мы заметили, что у нас есть проблемы коммуникативные, плохо говорим, плохо понимаем друг друга. С самого начала Алесь, Сергей и Вы тоже сказали, давайте определимся с терминами, и так далее. И слов у нас чуть-чуть больше чем у Эллочки-людоедки. Их выучить не составляет труда. И не в этом проблема, господа. А проблема в том, что у нас с Вячеславом сейчас происходит. Проблема новояза и двоемыслия. Того, что публицист Оруэлл назвал, а мы должны осмыслить и зафиксировать. Когда мы говорим о десоветизации гражданского образования, мы говорим первое с чем нужно работать – это с искоренением привычки домысливать то, чего нет в букве закона. В текстах и так далее. Мы всякий раз не понимаем не потому, что слов не знаем, а потому что за каждым высказыванием за каждым словом начинаем домысливать чего-то. И начинаем спорить не с собеседником, а сами с собой, с тем, что мы домыслили.
В-ия. Мацкевич, Вы думаете что если Вячеслав согласиться с Вами или с тем, что нужно проводить десоветизацию, мы отменим проблему?
Мацкевич. Вот обратите внимание. Я читаю программу. Вам тоже было предложено еще в первый день. «Проблемы и затруднения в реализации миссии и назначения гражданского образования». Я вижу проблему, про которую вскользь сказал Вячеслав. Когда говорится вскользь, не тыкается пальчиком и не называется – это означает, что мы пропустим, проедем мимо. Я хочу инвентаризировать все эти проблемы и не увиливать от них и не оправдывать это тем, что есть некоторые плохие преподаватели. И я говорю, что это есть современное состояние, ментальность, если хотите, наших преподавателей. И с этим надо работать.

Если преподаватели откажутся преподавать, основываясь на двоемыслии, то этот режим перестанет существовать. Потому что он основан на двоемыслии. Я это подчеркиваю и спрашиваю Вас. Вы будете отставивать СВОЮ точку зрения? Вы будете на ней стоять?
Егоров. Понимаете ли вы (ко всем) что сейчас разыгрывается противостояние между двумя тезисами? По-моему, Вячеслав сам не понимает этого своего тезиса. Правильно ли я понимаю, что Вы говорите о том, что в реализуемой Вами идеологии формальной, есть место преподавателя и этот преполдаватель может не преподавать, то что должен преподавать в курсе идеологии, но преподавать что-то свое…
Мацкевич. …в курсе идеологиии преподает то, что считает правильным…
Егоров. …и Мацкевич называет это двоемыслием?
Мацкевич. …от него надо избавляться. Без этого мы не станет не только европейцами…
А.Ш. Я хочу напомнить контекст. Двоемыслие предполагает отсутствие рефлексии – инструмента познания, отношения к действительности. Обвинить Б. в отсутствии рефлексивности – это было бы двоемыслием с позиции Владимира.
Мацкевич. Я не обвиняю в отсутствии рефлексии, я обвиняю в одобрении и легитимизации двоемыслия.
А.Ш. Интеллектуальная деятельность не может быть одобрением двоемыслия.
Егоров. Сейчас Леня прояснит еще раз эту схему на доске. Для всех.
Калитеня. В чем я вижу противостояние. О чем говорил предыдущий докладчик из группы «организация и запуск процессов коммуникации». Они говорили, что существует проблема в коммуникации. Язык вроде бы один, но коммуникация не осуществляется.

Норма, про которую говорит Вячеслав. Говорим «А» – подразумеваем «В». Другая сторона переговоров говорит «С» – подразумевает «D». Они не могут договориться. Подсчитайте количество возможных вариантов, которые они должны просчитать. А если они еще и рефлексивно пытаются восстановить картинки в голове друг у друга? Вот где лежит проблема коммуникации, о которой говорили на этом докладе и докладе предыдущей группы. И о чем говорит Мацекевич. До тех пор, пока во благо или во зло будет использоваться такая схема коммуникации, люди будут изолированы, будет присутствовать недоверие. О чем говорит идеальная коммуникативная норма. У одного «А» у другого «В». Здесь уже можно договариваться. Уж по каким принципам «А» «больше» «В» или «А» + «В» = «С» я не знаю, но эта схема будет работать.

Мацкевич. Я знаю Вас (к Докладчику). Вам этот феномен не присущ, но позиция, которая предъявлена Вами в докладе (позиция преподавателя) и схема летимизируют это явление в нашем обществе. Вот пример. Госпожа Р., профессор БГУ выступает по телевидению в 1995 году накануне референдума о символике. Выступает в поддержку изменений. После этого мы с ней встречаемся и я спрашиваю, что же ты делаешь? Она говорит: «Моя совесть чиста, я голосовала против». Один голос против, тогда как сотни тысяч зрителей, которые видели профессора БГУ, уважаемого человека за изменения, которые принес референдум.

(Сокращено)

Этот длиный фрагмент, хотя по времени это всего 30 минут, приводится лословно чтобы избежать обвинений в том, что мол «вырвано из контекста». Доклад приводится полностью и значительная часть дискуссии, которая закончалась выходом методолога и предъявлением схемы двоемыслия. Если текст приобретет вдумчивого читателя и возникнут вопросы, ответы будут представлены.

Есть потребность понять, а для этого знаний не надо. Гипотеза о боге, например, даёт ни с чем не сравнимую возможность абсолютно всё понять, абсолютно ничего не узнавая… Дайте человеку крайне упрощённую систему мира и толкуйте всякое событие на базе этой упрощённой модели. Такой подход не требует никаких знаний. Несколько заученных формул плюс так называемая интуиция, так называемая практическая смётка и так называемый здравый смысл.
- Погодите, - сказал Нунан. Он допил пиво и со стуком поставил пустую кружку на стол. - Не отвлекайтесь. Давайте всё-таки так. Человек встретился с инопланетным существом. Как они узнают друг о друге, что они оба разумны?
- Представления не имею, - сказал Валентин веселясь. - Всё, что я читал по этому поводу, сводится к порочному кругу. Если они способны к контакту, значит, они разумны. И наоборот: если они разумны, они способны к контакту. И вообще: если инопланетное существо имеет честь обладать психологией человека, то оно разумно. Вот так.

Аркадий и Борис Стругацкие. «Пикник на обочине»

Инна Жизневская
Агентство Гуманитарных Технологий