«БелГазета» № 4 [574] от 29.01.07

- Может ли молодой человек, попавший на программу Калиновского благодаря родственным связям или дружеским отношениям, попытаться оправдать присутствие в Польше, изображая из себя жертву режима?

- Не вижу жертвы в том, что некто «сливал» КГБ информацию. А если молодой человек думает оправдаться, складывается впечатление, что у него мозгов совсем мало. Как можно заставить 20-летнего человека «сливать» информацию в КГБ? Моя дочь отказалась вступить в БРСМ и попросила для начала показать ей бумагу, где сказано, что право поступать в вуз имеют только члены этой организации. Весь класс оценил ее поступок, и в БРСМ не вступил никто. И это восьмиклассница, а мы говорим о 20-летнем юноше!

- Однако сводки информагентств полны сообщений о преследованиях активистов. Почему так много людей, которых заставляют отказаться от членства в незарегистрированном «Молодом фронте»?

- Зная о таких, расскажу свою историю. Один из голодающих прихожан церкви «Новая жизнь» был госпитализирован с подозрением на гепатит (диагноз не подтвердился). Вскоре после визита «скорой» в детском саду, где находился его ребенок, запаниковали воспитатели. Они начали высказываться, что ребенка необходимо немедленно убрать из коллектива, ведь папа ввязался в некрасивую историю, к тому же болен. Это определенный шантаж, такие вещи случаются. Знаю студентов, от которых требуют подписку о сотрудничестве.

Но боязнь оказаться в такой ситуации - от ущербной фантазии. Страх наших людей - не реальный, а генетический, он ничего сделать не может. После выборов некоторых студентов - участников палаточного городка на Октябрьской площади - пытались выгнать из университета. Студенты сказали: «Выгоняйте». И остались учиться, т.к. не было оснований для их отчисления. Это ситуация, когда берут на «слабо». Кто-то пугается и начинает рассказывать о своих бедах журналистам, кто-то плюет на ситуацию. У моей жены, доктора наук, такие истории случаются раз в полгода. Но она не боится и спокойно работает.

- Жене и дочери можно позавидовать, а что делать тем, кто испытывает страх, пусть и безосновательный?

- Есть чудаки, считающие себя главными врагами режима, они страшно законспирированы. Сумасшедших в нашем обществе много, но я считаю это не страхом, а недостатком ума.

- Как оцените поступок Михайлова?

- Он похож на истероида - человека, любящего привлекать к себе внимание. Ради этого истероидная личность способна даже на дурной поступок.

- Мог ли студент программы Калиновского вообще работать с КГБ?

- Мог, и таких случаев много. Только вряд ли это можно назвать работой. Что узнает КГБ от 20-летних пацанов? Какого цвета подштанники у сына Милинкевича?

- Стоит ли в таком случае КГБ вообще работать с 20-летними парнями?

- Стоит. Потому что из них вырастают 40-летние люди, представляющие интерес. Комитетчики не информацию получают, а цепляют людей, держат компромат и в случае необходимости вытаскивают на свет божий.

- Можно сделать вывод, что «зацепить» подпиской о сотрудничестве сотрудники КГБ хотят едва ли не каждого второго?

- Каждый второй - преувеличение. Но вспомните, в ГДР говорили, что каждый четвертый восточный немец в той или иной форме сотрудничал со «штази». Готов допустить, что эта цифра сравнима с нашей.

- И все ради того, чтобы ожидать, когда «источник» достигнет сорокалетия?

- Да, люди - своеобразный кладезь спецслужб. Из 20-летнего пацана может вырасти большой человек - ученый, бизнесмен, чиновник. Кого-то можно будет использовать.

- А как быть с общепринятым мнением, что КГБ использует знания отдельных граждан?

- Вспомните сюжет про крысу, утопленную в ведре, которая, по словам председателя КГБ, превращается в страшный яд… Расскажу вам на собственном примере, как работают спецслужбы. В начале 90-х гг. меня посетили некие люди, представились капитанами КГБ и попросили поговорить. Я согласился. Разговор, поводом для которого стала моя встреча со шведской журналисткой, был совершенно идиотским. Собеседники применяли ко мне свои приемы, но для меня, выпускника психологического факультета, это коммуникативное трюкачество не прошло.

- Какими приемами пользуются сотрудники КГБ?

- Самый распространенный - намеки, цыганская технология. Тебе намекают на события, которые случаются с каждым: любовь, выпивка. Создается впечатление, что о тебе нечто известно. Человек пытается выяснить, что именно, завязывается разговор. Умный раскусит комитетчиков и свернет его, глупый выложит о себе подноготную, находясь в полной уверенности, что полученная только что информация давно известна КГБ. Поэтому нельзя бояться и думать, что о тебе что-то известно. Нет у них такой возможности - следить за каждым. Под наблюдением только лидеры, не вы и не я. Личная информация находится в открытом доступе - Интернете, газетах и пр.

- Получается, что КГБ все же интересует некая информация?

- Но она яйца выеденного не стоит, представляя интерес только для говорящего и его окружения. Эдакий легкий компромат, не представляющий ценности для государства. Еще одна уловка: добившись от человека контакта, его просят подписать бумагу: мол, мы претензий не имеем, подпишитесь, что их нет и у вас. Первую бумагу подписал - жди, что ее предъявят во второй беседе и попросят подписать что-то еще. Поэтому ничего нельзя подписывать, когда разговариваешь с представителями силовых ведомств.

- Чего же все-таки боятся люди? О каких угрозах говорил Михайлов?

- Глаза велики у глупости, а не у страха. Михайлов не был агентом. Речь можно вести разве что о контакте, во время которого он подписал некую ничего не значащую бумагу. Те, кто говорит о преследованиях, стремятся к чувству собственной значимости, им приятно представлять интерес для такой страшной организации, как КГБ. Страх тут ни при чем. Чего бояться?