Сергей Борисюк

Послушать заявления нашей власти о успехах, планах и перспективах экономического развития, то они как будто читают по хрестоматиям экономических реформ стран, добившихся за последние десятилетия в экономическом развитии наибольших успехов. Тут и развитие наукоемких технологий, электроники, и поддержка собственного производителя, импортозамещение, рост экспорта, и повышение квалификации занятых в народном хозяйстве, и допущение во внутреннюю экономику только передовых зарубежных технологий. И все это при жестком государственном регулировании, как например, в успешно развивающихся странах тихоокеанского региона. Сравниваются, даже в оппозиции, действия наших властей с действиями тех же южнокорейских властей по тому как жестко регулируется экономика и какие ставились цели. В результате сравнения делается вывод, что мы на правильном пути. Схожесть и в том, что и Южной Корее помогала инвестициями соседка – Япония, а Беларусь экономически поддерживает Россия. Но на этом схожесть и заканчивается.

Конечно, развиваются у нас технологии, которых не было при СССР. Но осталась от СССР привычка к демонстрации глобальных экономических показателей, процентов, осталась и культивируется привычка удовлетворения этим. И есть с чего получать навар. Поступают в экономику средства от продажи за рубеж калия, продуктов переработки дешево купленной нефти, от продажи своим предприятиям газа в два раза дороже, чем закупался газ в России. А если в производство вложить деньги и новые технологии, то ничего удивительного нет, что не стыдно будет главе государства показаться на телеэкранах в цехах нововведенных и реконструированных заводов. И это при пренебрежении и угнетении сфер деятельности, которые даже в совокупности на ВВП особенно не влияют из-за своих размеров вшивых блох по сравнению с демонстрируемыми по ТВ гигантами индустрии, агрогородками и инвестиционными проектами. Хватает мелкого бизнеса, чтобы некоторых из его довольных представителей показать по телеэкрану, чтобы выглядело все «как у людей» – и достаточно. Защитники такого положения дел приводят доводы, что, например, в США большая часть ВВП формируется крупными компаниями, дескать овчинка выделки не стоит по государственной заботе о мелком бизнесе.

В результате получаем экономико-трудовые отношения, которые существовали и во времена СССР. Государство в результате проводимой социально-экономической политики поддерживает условия существования предприятий для обеспечения людей рабочими местами и минимальной зарплатой. «Широкая» государственная политика такова, что раз существует хозяйство, работает, выпускает продукцию, так пусть руководитель предприятия под личную ответственность и обеспечивает доведенные показатели по социально-экономическому развитию. Если предприятие ну никак не может держаться на плаву, то его присоединяют к более успешно работающему. «Точечная» государственная политика такова, что аккумулируя у себя все финансовые средства власть направляет их на определенные предприятия, на определенные проекты и потом сама себя же хвалит за полученные в результате вливания результаты. Отличие от СССР имеем в том, что на рынке присутствует и какой-никакой иностранный капитал.

А еще отличие от СССР, что появилась разница в зарплате на «традиционных» и новых, обновленных хозяйствах. Есть такое разрешенное рыночное условие, что на успешно работающем предприятии (или на предприятии, о котором «точечно» заботится государство) зарплата может быть больше, чем на остальных предприятиях отрасли. Нет рентабельности – нечего помышлять о хорошей зарплате, сами думайте как лучше работать. На предприятиях, получивших государственные либо иностранные инвестиции, технологии, государственную поддержку в реализации товара за рубеж - зарплаты выше, чем на обделенных «точечной» государственной заботой хозяйствах. Следствием таких отношений стало культивирование желания халявы, ожидание «манны небесной» (да еще подогреваемое лотерейными страстями). В результате с одной стороны - отсутствие желания работать «за копейки» и попустительство, когда известно, что там-то и там-то получают в несколько раз больше в принципе за такой же труд. С другой стороны, а чем лучше работает тот, кто устроился на хорошо оплачиваемую работу? Из-за текучести кадров создается искусственный дефицит рабочих рук – все постоянно кого-то ищут: кто хорошую зарплату, кто хороших работников. Что в социальных показателях выглядит положительным достижением. В стране, пережившей экономический кризис, есть дешевые трудовые ресурсы (хотя квалификация и оставляет желать лучшего). Этой дешевизной и пользуются инвесторы экономически развитых стран, когда вкладывают деньги в производство в развивающихся странах и получают дешевый товар, аналогичный более дорогому выпускаемому в развитых странах.

Так после второй мировой войны экономика Японии была полностью подконтрольна США. В результате денежных вливаний и экономических преобразований японские товары были дешевы на мировом рынке и на рынке тех же США. Японского товара было много, но низкого качества. Дошло до того, что когда японцы научились делать качественную технику, то на экспортируемых в США товарах текст, что сделано в Японии, первоначально все же находился в малозаметных местах. Примерно по такому же пути развивались Китай и Турция в наше время. Получив инвестиции, разрешив гражданам свободное предпринимательство, за счет дешевой рабочей силы, массово выпускали дешевый товар, которым заваливали соседние рынки. Получили валюту для развития. Потом уже в результате реакции рыночных механизмов подтягивалось качество товара. Япония в свою очередь уже инвестировала в экономику стран региона. Но например в Южную Корею инвестировали японские фирмы уже имеющие торговую репутацию, выпускающие в Корее товары под своей торговой маркой, поэтому никак не заинтересованные в падении качества производимой продукции. При жестком государственном регулировании в Корее ставились условия иностранному капиталу как можно больше использовать в выпускаемой продукции на территории Кореи местные комплектующие. Для сохранения качества товара при таком подходе обязательное условие – прозрачность, удобство и надежность ведения бизнеса. Примерно так же и восточная Европа интегрировалась с западной.

А мы по условиям ведения бизнеса находимся в замыкающей десятке стран. И механизмы регулирования экономики у нас другие действуют. Например, индивидуальному предпринимателю, желающему поставлять комплектующие авторитетной фирме, нужно будет регистрировать юридическое лицо, так как такая форма организации является более надежным партнером. Если предприниматель может сам выпускать конечную продукцию, пользующуюся спросом – то зачем ему образовывать юридическое лицо? У нас же 760-й указ демонстрирует совсем другие критерии регулирования. Причем жесткого регулирования. Но почему-то о возможности этого государственного жесткого регулирования начисто забывается, когда объясняется, что свои предприятия западным кампаниям не продаем, так как они их купят, чтобы закрыть и выгнать людей на улицу.

Зато благодаря такому внутреннему государственному регулированию есть и остаются обширные резервы для регулирования государственных показателей. Где-то освободить гайки, где-то подкрутить – главное стабильность. И государство в любое время может этими резервами воспользоваться, чтобы компенсировать потери на отдельных направлениях своей деятельности. Кое какой рост благосостояния будет обеспечен на фоне еще памятного кризиса девяностых, а масштабные показатели уровня ВВП могут выглядеть при этом вполне привлекательно.

Предоставление удобства и надежности ведения бизнеса зарубежным инвесторам на территории Беларуси (при жестком государственном контроле по сути соответствующему контролю тех же «азиатских драконов», а не только по названиям) развитие мелкого бизнеса для заполнения пустот экономики и комфорта граждан вредно для существующих белорусских политических отношений, так как покажет, что успешно работать, получать хорошие зарплаты, можно работая и не по тем механизмам, которые сейчас использует наша власть.