Дорогие коллеги, братья и сестры, я очень рад сегодня видеть здесь всех. По такому большому количеству причин я рад этому, что не стану это все перечислять и называть, но скажу, должен сказать, несколько мне кажется, важных вещей относительно общественного явления, что мы здесь встретились. Я не знаю, конечно, не уверен, но, может быть, кто-то сегодня впервые в своей жизни переступил порог церкви и попал в такую ситуацию из тех, кто пришел сюда из представителей гражданского общества, и мне бы очень хотелось, чтобы вот эта встреча стала маленьким шажком, началом к взаимопониманию, которое сейчас наметилось.

Это здание стало территорией свободы, уже двадцать третий день является территорией свободы. Здесь не действует беззаконие, здесь царит совершенно другой дух, совершенно другая атмосфера, чем, к сожалению, по большей части царит за стенами этого здания. Может быть, это затрагивает не всех людей, не каждого живущего в нашей стране, но, здесь та небольшая часть христиан, которая участвует вместе с церковью «Новая жизнь» в ее борьбе за удовлетворение справедливых требований, эти люди представляют собой тот народ, Господь которого есть Бог. Мы подчиняемся только воле Божьей, а не каким-то беззаконным распоряжениям людей, на каком бы высоком уровне это не принималось, и не устанавливали эти законы, распоряжения и так далее. И мы боремся за то, чтобы закон Божий торжествовал: справедливость, истина, добро, красота. И сейчас здесь присутствуют люди, которые представляют собой достаточно широкий спектр гражданского общества Беларуси. Гражданское общество Беларуси слабо и те, кто меня слышал или читал раньше, наверное, вы помните, что я говорил, что если дело так и дальше пойдет, в нашей стране, то только христианские церкви останутся последним прибежищем для свободы, для демократии, правды. И вот, обратите внимание, вы собираетесь сегодня именно в здании церкви, которое формально, юридически не принадлежит церкви, но церковь ее отстаивает.

Сколько из других общественных организаций, творческих союзов, других институтов, организаций гражданского общества, потеряли свои здания свое имущество, потеряли возможность арендовать его и вот церковь дает пример того, как мы можем все-таки даже в этой ситуации защищать свое право, защищать то, что нам принадлежит. Конечно же, многие знают это и так, теоретически, знают это на словах, а здесь была практика, практика, которая дает свои плоды. Я так же знаю, что многие общественные деятели, многие общественные организации не то, что игнорируют, но мало интересуются тем, что есть церковь. Церковь, она занимается своими делами, они нас не касаются, более того, мы постоянно слышим, как подчеркивается, что «мы не занимаемся делами государства» например и «вопросами религии». Но это не вопросы религии. Вопросы религии христиане решают между собой и особо не выносят никуда в гражданское общество на суд публики. А вот вопросы правды, истины, справедливости христиане выносят на суд общества, на суд общественности и рассчитывают на то, что общественность, руководимая принципами гуманизма, правды, добра, справедливости сможет понять церковь, поддержать ее в справедливой борьбе. И именно это и является залогом того, что общество, общественность, гражданский сектор может поддержать кого-то в его справедливой борьбе и является залогом того, что эта борьба, методы ненасильственного сопротивления могут быть коллективными. В стране, где гражданского общества нет, люди могут спокойно умирать, объявив голодовку, и никто даже не подумает о том, а ради чего они это делают, что их заставило на это пойти? Это никого не касается.

В стране в народе, где нет гражданского общества, любые акции ненасильственного сопротивления не эффективны, бесполезны. Поэтому очень часто, люди, которые начинают бороться и сопротивляться, начинают взывать к международным организациям к гражданскому обществу в других странах, чтобы там гражданское общество в тех странах надавило на свои правительства, а эти правительства уже надавили бы на беларуское правительство, и тогда бы проблема решилась. И сейчас вот эта встреча мне кажется совершенно беспрецедентным явление в Беларуси, когда, наконец, гражданское общество без какого-то ни было понукания извне просто смогло услышать голос церкви, голос тех, кто здесь голодал и протестовал, находился в посте-голодовке, услышать этот голос и откликнуться, откликнуться позитивно. Я не знаю, какие резолюции и обращения вы собираетесь принять, но сейчас уже предвижу, что именно об этом пойдет речь на этом собрании. С другой стороны мне кажется очень важным, что сейчас представители гражданского общества, неверующие люди пришли сюда, и здесь будут решать свои вопросы, свои, которые их касаются. Свои инициированные церковью на глазах пасторов и у верующих людей и может быть даст церкви, верующим людям большее представление о том, что есть за пределами церкви, что есть в стране пусть не очень развитое, пусть не очень структурированное и совершенное, но все-таки гражданское общество. Есть люди, в лице которых мы и апеллируем к общественному мнению, мы обращаемся к этим людям, чтобы они смогли принять нашу боль, наши требования как свои выступить в защиту этого перед государством.

У меня есть некоторые предложения. Может быть, когда начнется собрание уже, после того как пастор выступит, начнется собрание, я приму в этом участие и тоже скажу свои предложения, как мне кажется, могло бы гражданское общество взять на себя эту функцию. Но пока я просто призываю, хотел бы сейчас разные люди, разные церкви и третий сектор, гражданское общество увидели друг друга, услышали друг друга и приняли друг друга такими, как мы есть. Верующие во многом не похожи на обычное атеистическое общество, не похожи, и не надо требовать от нас, чтобы мы были такими же, как все, примите нас другими. Другими, но примите нас другими и в том смысле, что мы обладаем некоторыми возможностями, которых нет у других. Я большую часть своей жизни живу среди общественных организаций, а не только в церкви, поэтому я хорошо знаю, что происходит в третьем секторе, в общественных организациях. Я представляю себе акцию протеста, ну скажем, голодовку среди обычных неверующих людей. Но здесь эти три недели, когда я находился здесь и днем и ночью, можете поверить мне на слово, это было что-то необычное, это было чудесно. Здесь действительно присутствовал все это время, эти три недели присутствовал Дух Святой. То, что происходило со мной, я бы никогда не поверил, что я на это способен. Никогда не думал, что я могу на двадцать третий день без пищи быть активным, деятельным, я думал, я буду пластом лежать через несколько дней, когда откажусь от пищи. Каким образом это происходило? Это происходило, скажем так, для атеистического сознания можно сказать, благодаря поддержке, тому моральному духу, который здесь царил. Но весь этот моральный дух он тоже не от человека.

Точно такое же присутствие духа я видел в 2004 году на киевском майдане, и он был здесь и он помогал нам стоять, он руководил нашими действиями. И то, что кому-то может показаться странным стечением обстоятельств, я думаю что это рука и промысел Божий, что все происходит таким образом, каким оно происходит. Если бы мы победили в первый день, наверное, об этой победе никто бы не узнал, ее бы можно было бы замолчать, она бы не имела никакого эффекта. То, что это длилось 23 дня, если понадобилось бы, оно продлилось бы и дольше, упорства стойкости, мужества христианам не занимать. Даже если вы впервые видите христиан, поговорите, посмотрите на церковь и поймите, что это огромнейший ресурс, не просто огромнейший ресурс, это залог возрождения и обновления и пробуждения нашего народа. Так в церквях остается последнее место свободы, где можно свободно собираться и говорить, не спрашивая разрешения, не подавая заявки на митинг, как вы сегодня пришли в церковь, чтобы провести свое собрание. Точно так же оттолкнувшись от этой свободы, пробуждение в свободе, стояние в свободе должно распространиться на весь наш народ. И ваше присутствие здесь рассматриваю как первый шаг, серьезный причем шаг в этом направлении. Спасибо вам.