попытка понять

Вчера прошел четвертый день поста-голодовки в здании церкви “Новая жизнь”. Среди участников – мой друг Денис Гиль, мой друг и учитель Владимир Мацкевич, пастора и прихожане протестантских церквей. Приходим их навестить и поддержать, приношу газеты и распечатки из Интернета с новостями о них. В просторном здании бывшего коровника, в одном из концов – деревянное возвышение, сцена, на ней – матрасы и одеяла. Далеко от нее, в противоположном конце зала, кружком сидят люди, участники поста, оживленно разговаривают. Между ними пространство заполнено длинными рядами стульев. Усиленные акустикой доносятся голоса, говорят что-то о посте и голодовке, рассуждают об их совместимости. Действительно, не простой вопрос…

Христианский пост - особая практика очищения и освобождения человека. В ней человек, снимая с себя ограничения плоти, ежедневную суету, освобождается для духовного: общения с Богом, молитвы. В этом смысле пост подобен субботе Ветхого Завета, дню посвященного Богу. Но постимся мы не для Него (”… для Меня ли вы постились? Для Меня ли? И когда вы едите, и когда пьете, не для себя ли вы едите, не для себя ли вы пьете?”, Захария 7:5-6), а для себя, совершая действие, приближающее нас Нему. По Библии эта практика добровольна, не утверждена как жесткое правило. Постящийся работает над своими человеческими слабостями и зависимостями. Освобождаясь от материального и плотского, он может глубже видеть и понимать нужду других людей: голодных - в пище, странников – в крове. И, понимая, способен любить их, согревать и кормить, этим проявляя любовь к Богу («раздели с голодным хлеб твой, и скитающихся бедных введи в дом; когда увидишь нагого, одень его, и от единокровного твоего не укрывайся», Исайя 58:7). Но пост – не способ принуждения других людей, не повод для ссор и распрей с ними, не инструмент возвышения над другим человеком, и уж тем более не попытка обязать Бога к чему-либо («вы поститесь для ссор и распрей и для того, чтобы дерзкою рукою бить других; вы не поститесь в это время так, чтобы голос ваш был услышан на высоте”, Исайя 58:4). Пост – определенного рода жертва, но эта жертва никогда не переходит в самоистязание или самозаклание («Таков ли тот пост, который Я избрал, день, в который томит человек душу свою, когда гнет голову свою, как тростник, и подстилает под себя рубище и пепел?», Исайя 58:5). Уже из этого короткого набора значений и смыслов связанных с понятием поста, становиться очевидно, что это нечто совершенно противоположное голодовке, хотя по внешним признакам это может выглядеть очень похоже.

Голодовка – один из самых крайних способов социального протеста, попытка принуждения другого человека к выполнению каких-либо действий под угрозой смерти голодающего. Это ярко выраженная демонстрация общественности значимости проблемы, и исчерпанности других, менее радикальных, способов ее разрешения. Голодающий демонстрирует, что лучше добровольное истощение и смерть (и он идет на это!), чем жизнь в сложившихся обстоятельствах. Голодовка, если не способ “ведения распрей”, то явное следствие человеческих конфликтов, открытая и радикальная конфронтация, имеющая очень мало общего с состраданием и любовью. Через голодовку пытаются восстановить нарушенные право и справедливость, добиться гарантий их исполнения.

Пост. Цель: Очищение и освобождение; Деятель:Человек вообще; На кого направлено: Прежде всего, постящийся; Способ осуществления: Ограничения в пище (предел: избавление от зависимости); Способ вовлечения других: Добровольно; Доминирующие ценности: Любовь, милосердие, духовность

Голодовка. Цель: Выполнение требований; Деятель: Человек как существо социальное; На кого направлено: Другие люди (общественность и те, кто должен выполнить требования); Способ осуществления: Ограничения в пище (предел: истощение и смерть); Способ вовлечения других: Привлечение внимания, призыв к соучастию, принуждение к выполнению требований; Доминирующие ценности: Справедливость, право

Но что делать, когда христианская община как социальный, общественный агент поставлена в такие условия, что не видит иных средств разрешения конфликта с государством, кроме голодовки. Могут ли они оставить в стороне свои христианские убеждения и пойти на добровольное самоубийство? Как совместить социальный протест и христианскую практику? Возможна ли христианская голодовка? Как построить кевтавр-систему из двух противоположностей: поста и голодовки, как реализовать пост-голодовку?

Можно, конечно, поститься по-настоящему, а участвовать в голодовке понарошку, но тогда вряд ли стоит ждать выполнения требований, и вообще сколь-нибудь серьезного отношения к себе. Так уже часто случалось в Беларуси, настолько часто, что голодовку почти перестали воспринимать как настоящую форму протеста. Мол, ну вот, очередные голодающие, поголодают и успокоятся, все равно ведь ничего не измениться… Серьезное отношение требует иного подхода.

Трудно добиться совмещения целей. Очищение и выполнение требований превращаются в сложный, но единый целевой комплекс. Одно не достигается без другого, справедливость сплетается с христианской духовностью, через восстановление справедливости и права в белорусское общество возвращается мир, любовь и милосердие к людям. Пост есть жертва, действие направленное на себя, но осуществляемое в пользу других. Пост-голодовка должна выдерживать этот вектор гуманной жертвенности. В настоящем случае, христиане голодают и постятся, давая нам право и возможность иметь свободу совести, возможность молиться, иметь право на собственность, почувствовать и выразить солидарность и помощь. Они дают нам способ понимать важность всего этого … и, наверное, еще что-то, чего мне не схватить в словах …

Голодовка – это угроза смертью, но для поста это не допустимо. Необходимо исключить возможность добровольной смерти, самоубийства. Но не превращает ли это голодовку в фарс? Если на каком-то этапе пост окончательно не переходит в голодовку, то кто станет выполнять требования. Можно просто цинично ждать, когда человек окончательно обессилеет, ведь угрозы смерти – нет, что заставит пойти на уступки? Если христианин не может пойти на голодовку, то пост-голодовка становиться не реализуемой на практике.

Возможность поста-голодовки для одного человека – утопична. Единственный способ – это непрерывная длительная голодовка многих людей, унесли одного – на его место пришел второй, вышли двое – на их место пришли четверо. До тех пор, пока все участники поста-голодовки не окажутся на больничных койках. Это позволяет держать постоянное давление на власть, влиять на общественное мнение. Иначе, по истечении максимум 30-35 дней о голодающих и их требованиях можно забыть, как это чаще всего и происходит. Смогут ли беларусские христиане пойти на что-либо подобное или вирус бессмысленных политический акций распространился и них? И что делать нам, Движению, в этих условиях? Надо ли нам всем по очереди занять место среди голодающих, если наши друзья и коллеги уже там? На эти вопросы нам необходимо ответить, и времени на размышления с каждым днем все меньше.

Андрей Егоров,
Агентство Гуманитарных Технологий