1 июня в Москве выступил с лекцией профессор Джеффри Гудвин, автор исследования “Когда нет иного пути: опыт революций после 1945 года”. Пара цитат из “пересказов” лекции:

http://www.russ.ru/comments/119750272:

Революцией профессор Гудвин называет “изменение политического строя и социального порядка путем неконституционного и насильственного восстания снизу”. Революции всегда происходят по вине государства. Оно само подталкивает людей к восстанию, убеждая, что другого способа изменить сложившееся положение вещей нет. И люди действуют, как “электрический ток, выбирая путь наименьшего сопротивления”.

Для революции необходимо пять условий.

Первое - несправедливый социально-экономический порядок и государство, стоящее на его страже. Связь государства с несправедливостью очень важна. Если ее нет, люди будут бунтовать против конкретных работодателей, но к революции это не приведет. Наоборот, эти протесты послужат антиреволюционным буфером, пока граждане будут считать, что государство тут ни при чем. А если люди связывают свои беды напрямую с государством, их гнев неизбежно обратится против него. Поводом же для выступлений может стать, к примеру, повышение налогов или призыв в армию во время непопулярной войны.

Второе условие - исключение социально-мобильных групп из влияния на государственную власть. Это касается, прежде всего, патримониальных автократий, где нельзя прийти к власти через выборы, потому что нет выборов, и нельзя выслужиться в рамках существующего государственного аппарата, потому что продвижение по карьерной лестнице в бюрократии и силовых структурах идет не благодаря личным достоинствам, а с помощью родственных связей.

Третье условие - государственное насилие в отношении инакомыслящих. На сигналы снизу в виде петиций власть реагирует репрессиями. Репрессии имеют свойство неконтролируемо расширяться и охватывать все большее количество населения. В ответ население самоорганизуется и создает партизанские повстанческие армии. А революционная идеология становится популярной именно как идеология защиты людей от насилия со стороны государства.

Затем складывается четвертое условие - уже все общество или его большая часть ощущает потребность в изменениях и не видит другой возможности восстановления справедливости, кроме как путем революции, потому что возможности для ненасильственной смены строя остаются закрытыми. Если полиция и армия все еще сильны, революции удастся избежать. А если нет - наступает пятое и решающее условие.

Армию может сделать слабой поражение в войне. Полицию могут ослабить задержки жалованья. Государство может ослабнуть по причине геополитического давления извне. Но в любом случае “инфраструктура власти оказывается нарушенной”, и в стране появляются неконтролируемые государством территории.

По словам профессора Гудвина, так было и в Сальвадоре, и на Кубе, где повстанцы первоначально владели небольшими дальними и труднодоступными районами страны, а правительственные войска ничего не могли с ними сделать.

Профессор Гудвин делает вывод, что революциями “болеют” слабые авторитарные режимы, которые не могут ни эффективно управлять, ни даже хорошо организовать репрессии и подавить недовольство.

Наилучшая же защита от революций - это построение демократии, когда политически активные граждане смогут приходить к власти мирным путем, а социально-экономический курс - постоянно корректироваться, чтобы не допускать накопления недовольства.

“Где будет следующая революция - я не знаю. Необходимо понять местные условия, чтобы ответить на этот вопрос. Ищите авторитарные патримониальные режимы с ненадежными армиями”, - говорит Джеффри Гудвин. Американского профессора не смущает, что недавние “цветные революции” в государствах СНГ вовсе не подпадают под его определение. “Это спорно, были ли там революции”. Равно как и приход к власти левых президентов в целом ряде стран Латинской Америки к революциям отношения не имеет. “Я занимаюсь народными революциями, а не цветными, промышленными и инициированными сверху”. […]

http://gazeta.ru/2006/06/02/oa_202111.shtml:

“Полный зал аудитории «Президент-отеля» ждал новых откровений о «цветных революциях», но знаменитый профессор Гудвин надежды оправдал не полностью, начав свое выступление с заявления, что так называемые бархатные революции и революциями назвать нельзя. «Я все же предпочитаю революции, в которых волнение организовано народными массами и идет снизу», – заявил профессор. Сам, впрочем, предпочел говорить о «государственническом» подходе к изучению революций. По мнению профессора Нью-Йоркского университета, знаменитая ленинская формула верна лишь наполовину: революция происходит не столько потому, что низы не хотят, а в большей степени потому, что верхи не могут.

Революции происходят в неэффективном авторитарном режиме, не способном «бороться с революционным движением рациональным способом», подходил к главному американский гость. В демократическом государстве революции произойти не может.

«Чаще всего на моих лекциях слушатели спрашивают, где будет следующая революция. Я, к сожалению, этого не знаю. Ищите государство с неэффективным госаппаратом, расколотой элитой и слабой армией, там и стоит ожидать следующей революции», – подытожил Гудвин. Публика стыдливо захихикала.

Выступившая вслед за Гудвином доктор политических наук Оксана Гаман-Голутвина с американцем согласилась: «Причиной революций в наше время является не столько волнение народных масс, сколько раскол в правящей элите». «Цветные революции» последних лет – тому пример. «Саакашвили всегда считал себя учеником Шеварднадзе и даже сына назвал Эдуардом. Про Украину и говорить нечего: и Виктор Ющенко, и Юлия Тимошенко много лет проработали в правительстве Леонида Кучмы. Курманбек Бакиев, Феликс Кулов и Роза Отумбаева тоже не с улицы пришли в революцию», – перечислила она биографии видных «бархатных» революционеров…”