Георгий Козулько

(извлечение)

Данный текст появился на нашем сайте в качестве продолжения дискуссии о роли и месте беларусских НГО в 2005-2006 гг. Автор не только анализирует состояние экологического движения и экологических НГО в Беларуси, но затрагивает более широкий контекст современных процессов, происходящих в третьем секторе.
АГТ

Слабость национального экологического движения…
Практика последних лет показала, что администрация Беловежской пущи больше всего боится международных общественных кампаний в защиту Беловежской пущи и именно под их давлением пошла на наибольшие уступки. Почему она боится международную общественность, а не национальную? Ведь международные контакты Беларуси и возможность влиять на внутреннюю ситуацию со стороны международного сообщества сведены к минимуму. Ответ прост: что касается защиты Беловежской пущи, то последней (т.е. национальной общественности) сегодня фактически не существует.

Судите сами. В 2003 году Украинская коалиция «За дикую природу» и Международный Социально-экологический Союз (Россия) начали международную кампанию в защиту Беловежской пущи после того, как стали известны вопиющие факты беззаконья – подпольная вырубка живого леса на охраняемой территории. В итоге, на имя Президента Беларуси Александра Григорьевича Лукашенко было послано порядка 200 коллективных и индивидуальных писем и факсов протеста против незаконной вырубки от экологов из многих стран мира. Некоторые письма были подписаны сотнями человек. Из Беларуси кампанию поддержало всего 5 (!) человек. Заметьте, речь идет не просто о защите природного национального достоянии белорусов, а о Всемирном наследии!
Весной 2005 года международные организации провели еще одну кампанию протеста после очередных разоблачений администрации национального парка в нарушении природоохранного законодательства. На этот раз среди белорусов к кампании не присоединился никто! Как говорится, дальше некуда. Вот и делайте после этого выводы. Если и можно говорить сегодня о белорусской экологической общественности, то лишь весьма условно и с некоторыми оговорками.
Конечно, будет неверным утверждать, что экологической общественности в Беларуси нет вообще. В определенной форме и виде она существует и что-то делает. Даже иногда пытается бороться или имитировать борьбу против чего-то. Но, несмотря на всеобщность идей и целей экологического движения, имеется много специфических национальных черт белорусского эко-движения, которое в корне отличают ее от экологического движения в других странах. Делать анализ такого непростого явления достаточно сложно. Тем не менее, должен же кто-то этим заниматься. Поэтому, принимая за точку отсчета Беловежскую пущу как уникальный памятник природы, в данной публикации мы возьмем на себя смелость и попытаемся проанализировать особенности национального экологического движения. Конечно же, при таком методическом подходе невозможно показать всю сложность и полноту картины в рамках всей страны. Тем не менее, даже такой анализ, хочется надеяться, будет полезен тем, кто еще не разучился думать, самокритически оценивать себя и совершенствоваться ради прогресса и дела. Заодно, возможно, будет какая-то польза и в деле защиты Беловежской пущи. Ведь если понимаешь лучше, то и делаешь лучше.
Я не буду в данной работе, во избежание перегрузки ее лишним материалом, заострять внимание на многочисленных фактах и доказательствах предлагаемых на суд читателей постулатов. Скажу лишь, что все выводы основаны на многочисленном фактическом материале из практики деятельности различных общественных организаций Беларуси в сравнении с таковыми зарубежных стран и являются результатом личных многолетних наблюдений, раздумий, дискуссий и переживаний. Автор не претендует на истину в последней инстанции, а приглашает к дискуссии и размышлению в поисках новых путей развития общественного экологического движения в Беларуси.
- - - - - -
Итак, все по порядку. Факт того, что международная общественность волнуется о судьбе Беловежской пущи, шлет письма протеста против уничтожения ее заповедной природы, а в это время белорусы «дремлют» или безразличны к этой природной святыне, ничем другим кроме как национальным позором назвать нельзя. Можно представить, в каком свете нас будут воспринимать после этого в цивилизованных странах. Понимая это, я попытался повлиять на ситуацию и изменить ее, чтобы белорусы выглядели достойно в международном “зеленом” сообществе. А то парадокс получается: весь мир (Россия, Украина, Европа, Америка, даже Бангладеш) защищают белорусскую святыню, а сами белорусы в это время “спят”! Отредактировал письмо, текст которого рассылался инициаторами международной кампании в защиту Беловежской пущи, и направил его в белорусскую экологическую электронную рассылку «Greenbel» с предложением поддержать международную инициативу, подписать это письмо и отправить его главе государства. Таким образом, данная инициатива, с одной стороны, должна была «расшевелить» белорусское «спящее» «зеленое» сообщество и, с другой стороны, внести свой позитивный вклад в общее дело сохранения ценной заповедной территории.
Надо сказать, что реакция на инициативу с письмом со стороны белорусских экологов превзошла все ожидания: многие общественные активисты, в том числе и из дальних регионов, с энтузиазмом поддержали ее. Началась достаточно бурная дискуссия (что бывает в белорусской рассылке весьма редко) по теме, как с максимальным результатом и лучше всего провести акцию. Были высказаны ряд ценных замечаний и, в целом, дело успешно продвигалось. На конец апреля назначили встречу, чтобы обсудить последние детали и начать процедуру подписания письма.
К сожалению, лично присутствовать за «круглым столом» не получилось. Но когда прочитал письмо по результатам встречи – оставалось лишь руками развести от огорчения и разочарования… Основной вывод встречи белорусских экологов-общественников – «письмо Козулько совершенно “не в дугу” по причине отсутствия в нем цели и даже представлений для чего оно нужно», «… нужно что-то конкретно предложить и взять на себя инициативу в поиске альтернативы…» и «…нужно идти к чему-нибудь … ну, просто другому..» (цитирую фразы из писем в рассылке после встречи, примечание автора). То есть, вместо четких действий по подписанию и отправке письма, начались призывы к чему-то новому, грандиозному и не понятно к чему. Одним словом, “лебедь, рак и щука”. Простая и четкая идея письма почему-то вдруг (по так и необъясненным до конца причинам) была отклонена и вместо нее ничего конкретного и результативного не предложено. После этого инициаторы «чего-то другого» пошумели еще неделю и направили в Минприроды письмо с просьбой разрешить поездку-инспекцию общественных активистов в Беловежскую пущу. Забегая вперед, скажу, что положительного ответа из Минприроды не получили, на том и успокоились…
Что интересно, прошлой осенью уже была попытка сделать общественный контроль в Беловежской пуще. Даже письмо в Минприроды было подано. Исход той попытки был известен - разрешения не дали. Поэтому предлагались дополнительные действия, чтобы хоть какую-то пользу извлечь из этой акции. Но лидеры НПО проигнорировали эти предложения. В результате – полный ноль: ни контроля, ни эффекта, ни пользы. Прошел год. И что же? Наступили на те же грабли!
Таким образом, акция в защиту Беловежской пущи, причем уже третья (!) за последние 3 года*, с треском провалилась, даже не начавшись! Что тут можно сказать? Грустно все это. И это – лучшее доказательство серьезнейшего кризиса в общественном экологическом движении Беларуси на современном этапе его развития. Но самое неприятное, что из-за этого далее страдает природа Беловежской пущи и люди, которые могут что-то сделать, но будучи лишенными поддержки, не в состоянии осуществить задуманное.
(*Примечание. В 2003 году была создана белорусская Общественная инициатива «За сохранение Беловежской пущи» — неполитическая, некоммерческая, нерелигиозная коалиция гражданских организаций. В Коалицию вошли общественные организации «Экодом», «Женский ответ», Белорусский Социально-экологический союз «Чернобыль», ОО «Защита прав родителей и детей», Белорусское отделение Международной Академии Экологии. Тогда же коалиция белорусских НПО совместно с коалицией Украинских НПО «За дикую природу» и Лесной кампанией Международного Социально-экологического союза (Россия) выступили с обращением к участникам состоявшейся в Киеве Пятой Европейской конференции” «Окружающая среда для Европы» — министрам и общественности с Призывом помочь сохранить уникальный первобытный лес Беловежской пущи. Дальше дело не пошло. В 2004 году была очередная попытка активизировать работу белорусской Коалиции, однако результат оказался нулевым. И наконец, в 2005 году – третья попытка. Результат – тот же.)
… и его причины
Однако на все есть свои причины, как объективные, так и субъективные. Сразу хочу подчеркнуть, что большинство этих причин вытекают из истории становления общественного экологического движения в Беларуси, особенностей социально-политической ситуации в стране и специфики менталитета белорусов как нации. Без понимания этих составляющих сделать анализ ситуации и правильные выводы просто невозможно.
Итак, в чем же корни провала акции в защиту Беловежской пущи?
1. Развал коммунистической системы в лице СССР и приобретение независимости странами бывшего социалистического лагеря всколыхнули общественность и дали возможность освободившимся из-под духовного гнета людям реализовать свои гражданские и личные инициативы. Одной из самых распространенных форм такой реализации стали общественные организации. В них люди, будучи объединенными едиными целями и задачами, могли наиболее полно реализовать свои интересы и планы. Беларусь не стала исключением. После 1991 года неправительственные организации (НПО) и партии стали расти как грибы. Поначалу - преимущественно в сфере социальных и гуманитарных программ, политики и прав человека. Общественные инициативы в охране природы и экологии (а экология исторически всегда была в роли «отстающего в развитии ребенка», в сравнении с экономикой и социологией) также, хотя и медленнее, развивались в сторону прогресса.
Так было до 1996 года. Затем, после принятия изменений в Конституцию страны (а на самом деле, фактически новой Конституции), исполнительная власть в лице президента получила фактически полный контроль над остальными ветвями власти, а демократические свободы постепенно стали сворачиваться. А с ними вместе - гражданское общество с его общественными институтами и инициативами. После введения официальной государственной идеологии, началось тотальное преследование людей за политические и общественные взгляды, массовое ущемление гражданских прав и свобод, запрет на политические акции, вплоть до применения физической силы для разгона публичных мероприятий, гарантированных Конституцией Беларуси. Поэтому поле деятельности белорусских НПО сильно сузилось, а условия существования значительно ухудшились. К настоящему времени проведена (и продолжает вестись) самая настоящая «зачистка» в общественной сфере с целью ликвидации самостоятельно и независимо действующих НПО, деятельность которых рассматривается властями как противоречащая официальной государственной идеологии, либо не вписывающаяся в ее рамки. В итоге, множество НПО ликвидированы государством в принудительном порядке, другие вынуждены перейти на нелегальное существование. Проблема в том, что нынешнее направление развития белорусского государства пришло в полное противоречие с развитием демократических институтов и гражданского общества в целом. В результате, курс был взят на ликвидацию последних и их полное подчинение интересам государства (хотя на самом деле - подчинение правящей верхушке власти).
Наступивший серьезный кризис в гражданском обществе и конфликт с государственной системой, конечно же, не минул и экологические организации. И без того слабые и малочисленные, они вынуждены существовать и работать в сложных юридических и социально-экономических условиях, что не только мешает их нормальному развитию, но и просто не дает возможности выполнять взятые на себя функции по решению определенных экологических и социальных задач, с которыми государство справиться не в состоянии. Многие вопросы, особенно те, по которым нужно идти на конфликт с властью, игнорируются общественным организациями. Ибо это грозит определенными негативными последствиями или трудностями для НПО и их руководителей. За многие годы работы в «белорусских» условиях, произошла своего рода адаптация НПО к нынешним реалиям, а в некоторых случаях и слияние с властью, когда название «общественная» является лишь видимостью для непосвященных в проблему. В результате, в Беларуси сформировалась целая сеть бесконфликтных, беспринципных и зачастую мало инициативных НПО, которые всю свою деятельность координируют с правительственным органами, либо находятся под прямым их попечительством и управлением. Произошел своего рода метаморфоз в эволюции общественного движения, когда развитие НПО ушло не вверх, а куда-то в сторону, так сказать «тупиковый эффект» эволюции. С одной стороны, НПО есть и работает, с другой стороны, оно не выполняет своих функций, так как поставлено государством в жесткие юридические рамки.
2. Для осуществления своей деятельности, особенно если она направлена на серьезные цели и выполнение социально значимых проектов, нужны финансы. В результате почти полного контроля со стороны государства над экономикой и банковской сферой, весьма слабой развитостью частного сектора и ряда законодательных ограничений, привлечение денежных источников в НПО из внутренних источников страны практически невозможно. Единственный путь – получение иностранной помощи и грантов. Но и на этом пути государством за последние годы поставлены такие преграды и шлагбаумы, перейти или обойти которые достаточно проблематично. В итоге, финансовые потоки по линии гуманитарной помощи и грантов иссякают, а оставшиеся поставлены под полный контроль государства. Это также ставит НПО в трудные условия самофинансирования, затрудняет их нормальное развитие и ограничивает их поле деятельности.
С другой стороны, слияние с государственными органами и работа по государственным программам дает определенные преимущества и льготы для некоторых НПО, что, в свою очередь, также стимулирует появление бесконфликтных, полностью контролируемых и управляемых (так сказать «ручных» или «карманных») общественных организаций. Такие НПО никогда и ничего по-настоящему не отстаивали, кроме собственных интересов. Для многих белорусских эко-НПО получение и осваивание грантов стало уже самоцелью. Есть и такие «грантоеды», которые достаточно сильно преуспели на этом поприще, фактически превратившись в настоящих «общественных» функционеров, мало чем отличающихся от государственной бюрократии. Отсюда, конкуренция между НПО за финансовые ресурсы, коньюктура, закрытость проводимой внутренней политики, нежелание дружить и даже сотрудничать, а нередко и просто недоброжелательство в адрес соседей.
Правда, реальная охрана природы в таком случае в значительной степени заменена ее имитацией. Зачастую, основная «природоохранная» деятельность осуществляется в офисах, а не в поле. Хотя отчеты для грантодателей, которые, как правило, работают на принципе доверия, выглядят вполне внушительно и солидно. То есть, для некоторых НПО и активистов охрана природы превратилась в своего рода экологический бизнес под вывеской охраны природы. Доходит до того, что некоторые эко-активисты (а точнее эко-бизнесмены) даже «пальцем не желают пошевелить», если за это не платят деньги. В итоге, реальное дело либо не движется вообще, либо почти не движется. Где были и есть белорусские НПО, когда нужно было защищать от вырубки припятские дубравы и беловежские леса? Как справедливо когда-то написал Валерий Дранчук в своей статье «Хватит щелкать гранты в дупле»: «зеленый фронт закрыт, все ушли на … фуршет» («Зеленый край», № 5, 2001).
Существуют еще так называемые «виртуальные» НПО. Это – когда НПО официально зарегистрировано, однако существует лишь на бумаге. В реальной жизни ни ее членов, ни их работы никто не видит и не знает. С удивлением для себя обнаружил несколько лет назад, что, оказывается, в Беларуси есть что-то подобное на Гринпис. Но кто, где и когда видел этих людей, которые защищали бы деревья от вырубки, приковав себя цепями? Или же стоящих в пикете, протестуя против антиэкологических действий компаний и госучреждений? Правильно, никто, нигде и никогда. Есть и другие НПО, являющиеся «клонами» массовых и известных НПО России. С той только разницей, что в Беларуси о них почти никто не знает по причине их реального (если судить по результатам работы) отсутствия в общественной жизни страны.
3. Неразвитость демократического общества в стране, отсутствие демократических традиций (все мы выросли из тоталитарного советского общества) и крайне сложные социально-политические условия, в которые поставленные современные НПО, напрямую отражаются на внутренней ситуации в самих НПО. В результате не только нередко не соблюдаются демократические процедуры, но в некоторых НПО рядовые его члены и верхушка управления находятся в неравных условиях. То есть, наблюдается своего рода копирование государственной системы управления и перенос ее в НПО. В итоге, руководство НПО получает возможность использовать недемократические методы управления в НПО и, таким образом, решать многие вопросы по своему видению и в свою пользу, в ущерб другим и общему делу. Такую систему мне приходилось наблюдать в нескольких наших эко-НПО, в том числе и в некоторых ведущих. Данное явление также не способствует нормальному развитию общественных инициатив, вовлечению широкой общественности в деятельность НПО, а порой даже вредит реальному делу охраны природы.
4. Пожалуй, главной отличительной чертой белоруса, как представителя белорусской нации, является его так называемая «памяркоўнасць». Об этом сейчас много пишут в связи с политическими событиями в стране. Одни это расшифровывают как уравновешенность, терпимость, бесконфликтность, дружелюбность. Другие - как трусость, холуйство, беспринципность, безынициативность, безразличие к своей судьбе и будущему своих детей, неумение дружить, объединяться и коллективно защищать свои интересы. Как правильно характеризовать это понятие? В общем-то, все зависит от ситуации. В нынешних условиях, когда гражданское общество, гражданские права и свободы почти полностью подавлены, наверное, вторая расшифровка более подходит. Увы, так сложилось исторически. Беларусь была не свободной, под чьим-то присутствием или оккупацией на протяжении более 300 лет. Все самые кровопролитные войны прокатывались через ее территорию. Белорус, чтобы выжить, вынужден был приспосабливаться к рабству. Это уже частично заложено в генах белорусов: ведь в войнах и репрессиях погибали в первую очередь самые смелые и активные. А выживали другие, у которых не было этих качеств. И никуда от этого сегодня не уйти. Должны смениться несколько поколений, которые будут жить в свободных условиях, для того, чтобы освободиться от генетического страха, рабства и холуйства.
Мне приходилось бывать в разных ситуациях, где собирались представители разных национальностей и народов: в армии, на стажировках, в экспедициях. И всюду я наблюдал примерно одно и тоже. Например, в армии лишь белорусы не дружили друг с другом, а были «сами по себе». В то время как все другие объединялись по принципу землячества. Лишь старослужащие белорусы в армии позволяли себе издеваться над своими молодыми земляками, в то время как, например, кавказцы защищали своих молодых земляков от дедовщины. Вспоминаю стажировку за границей, где россияне и украинцы работали вместе (национальными группами) над решением сложных проблем и учили «отстающих». А более квалифицированные белорусы высокомерно кичились своими знаниями, не желая помогать менее квалифицированным, и только вечером объединялись для распития очередной порции закупленного накануне спиртного. Да еще и насмешку устраивали над теми, кто противился такой системе организации стажировки. Кстати, в последствии такое отношение привело к полному провалу проекта у себя дома по причине отсутствия должной организации и неподготовленности работников.
Отсюда еще одна особенность белорусских НПО – страх и боязнь «высовываться», идти на конфликты, отстаивать свои права и права природы, которую они обязаны защищать. Ведь в НПО в большинстве те же белорусы, пусть и более продвинутые, чем остальные. Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.
5. Индивидуальные качества лидеров НПО. Тут, как говориться, все мы разные и нет среди нас святого. Слабости и недостатки присущи всем людям. Главное, чтобы они не мешали жить и работать. Однако, как показала практика защиты Беловежской пущи, личные амбиции отдельных лидеров, непонимание ими ситуации, стратегии и тактики, преследование собственных интересов, а то и просто несерьезное отношения к проблеме стали выше общего святого дела, в результате чего это также стало причиной провала акции в защиту Беловежской пущи.
Нельзя не обратить внимания на проблему недостаточности профессионального уровня многих членов НПО в международной шкале оценки или в сравнении, например, с Россией, Украиной и Польшей. Если в выше названных странах имеется целая плеяда выдающихся общественных деятелей, которые внесли огромный вклад в развитие охраны природы своих стран, то в Беларуси трудно этим похвастаться. Ведь о специалисте судят не по его красивым словам о себе любимом, а по результатам его работы. Для лидера НПО – это, прежде всего, публикации и научно-технические разработки. Например, лидер Украинского движения «За дикую природу» Владимир Борейко в год выпускает по несколько книг, не говоря уже о статьях в журналах и газетах. Хорошо известны публикации российских лидеров Святослава Забелина (МСоЭС), Евгения Шварца (WWF), Алексея Зименко (ЦОДП) и других. А чем могут похвастаться некоторые наши лидеры НПО? Где их книги и фундаментальные публикации по проблемам охраны природы в Беларуси, которыми они занимаются на протяжении многих лет? Вот то-то и оно. Вопрос повисает в воздухе. Так как нет у некоторых наших лидеров и активистов даже мелких газетных публикаций. Получается, что человек что-то делает, специалистом себя считает, а настоящего результата нет. В основном шум от «бурной» деятельности во время общественных «посиделок» и мелочевка в виде тезисов докладов на специализированных региональных конференциях, где в основном собираются молодежь и такие же самые «специалисты» и куда он посылает один и тот же материал, переписывая его из года в год на протяжении многих лет. И можно ли в этом случае назвать его специалистом в истинном понимании этого слова?
Сразу оговорюсь, что в европейских странах не принято занимать кресло на высоком государственном посту или в руководстве компании и быть одновременно руководителем НПО. Там это разделено. У нас же нередки случаи, когда высоко профессиональные руководители, возглавляющие государственные учреждения, или ведущие специалисты этих учреждений одновременно являются лидерами и активистами НПО. Если отсеять такие случаи, то профессиональная картина на белорусском общественном поле, в сравнении с другими европейскими странами, выглядит более чем плачевно. Оно и понятно. Ведь в белорусском государственном секторе условия для творческого развития личности далеки от идеальных и для реализации своего интеллектуального и духовного потенциала требуется прилагать немало усилий и умений. Не всем такое испытание по плечу. Многие не выдерживают, ломаются, уходят и затем примыкают к общественному движению. Но убежать от себя невозможно. В общественном секторе другие проблемы и трудности. Здесь также не просто себя раскрыть и реализовать. Вот потому многие превращаются в «вечных неудачников», имитаторов и популистов, боящихся признаться в этом даже самому себе. Чем только мешают общему делу. Вот и получается, что желающих, любителей и энтузиастов «море», а когда надо профессионально делать настоящее дело, то иногда днем с огнем никого не найдешь.
6. Существует проблема саморазвития белорусских НПО и их эффективности в решении экологических задач. Дело в том, что многие актуальные природоохранные проблемы не имеют простых решений, либо же требуют объединения интеллектуальных, финансовых и иных ресурсов. К сожалению, в Беларуси, в отличие, например, от России и Украины (я не говорю уже о Европейских странах) не выработана традиция ведения коллективных дискуссий, в частности, через электронные рассылки. Существующая рассылка «Greenbel», в которую подписаны более 80 адресов, в основном скучная и неинтересная. Горячих обсуждений и дискуссий там почти не бывает. Лишь периодически рассылается общая информация. И никакие попытки расшевелить «спящее» белорусское эко-сообщество не приводят к положительному результату. Например, несколько раз молодые активисты, будучи неудовлетворенными состоянием дел в национальном экологическом сообществе, пытались в рассылке начать дискуссию по этой проблеме. В ответ – гробовая тишина экологов, делающих вид, что это их не касается. То же самое и в отношении актуальных проблем сохранения белорусской природы. Создается впечатление, что все у нас прекрасно, никаких проблем нет и совершенствовать в зеленом движении нечего. Хотя ситуация обратная. Если, например, в России уже создана «зеленая» партия («Союз зеленых России») под руководством выдающегося ученого А.В. Яблокова, то у нас до этого как до бога.
Суммируя, хотелось бы заметить следующее. Читая аналитические публикации о нашей политической оппозиции и ошибках в ее деятельности, порой ловлю себя на мысли, что стоит только в них слово «оппозиция» заменить на «НПО», слово «политика» - на «экология», а остальной текст оставить без изменений, то публикация не потеряет своей правильности, правда уже в отношении белорусских НПО. Те же ошибки, те же слабости, те же проблемы.
Безусловно, в других странах все эти проблемы также присутствуют в общественном секторе и среди общественных организаций. Тем не менее, все эти проблемы в Польше, в России и на Украине на порядок ниже, чем в Беларуси. В нашей стране глубокий кризис в работе НПО, как уже было сказано выше, является следствием ненормальной социально-политической ситуации и специфики менталитета белорусов как нации.
Полный текст статьи можно прочитать на сайте «Беловежская пуща – 21 век»