В Стратегии-2006 описываются средства контроля за оппозициой (и вообще любой) ообщественной и политической деятельности в Беларуси:

“Второе действие имеет прямо противоположную цель – сделать оппозиционные структуры полностью неуправляемыми*9.

Для этого между уровнями действий (Мд), переговорщиков (МК) и стратегического управления и принятия решений (ЧМ) возводятся барьеры и препятствия. Для этого используется набор проверенных и эффективных средств:

• Создание юридических и организационных помех для деятельности партий и общественных организаций (перерегистрации, бюрократическая регламентация, фискальные процедуры и т.д.);
• Отсечение политической деятельности от государственных СМИ, преследование независимых СМИ;
• Установление контроля за финансовой деятельностью политических партий и общественных организаций (от преследования бизнес-структур, финансирующих политиков до согласования зарубежных грантов в НГО);
• Провоцирование споров и конфликтов в оппозиции, дискредитация политических и общественных лидеров в глазах широкой общественности и даже в собственных организациях;
• Подталкивание к коррупции в среде оппозиции.


И т.п. – древняя и проверенная политика по принципу «разделяй и властвуй». Эффективность этой политики в Беларуси не очень велика, но продолжительность ее реализации, неизменность курса и терпеливость (неторопливость в сочетании с упорством) чиновников дают свои плоды. Сегодня в беларусской оппозиции никто никому не доверяет. Все подозревают друг друга либо в сотрудничестве с властями, либо в коррумпированности. Низовые и рядовые структуры не доверяют лидерам, лидеры сомневаются в исполнителях, никто ни с кем не согласовывает серьезных шагов. Коммуникация в оппозиции сводится к самым примитивным контактам, как по форме (идеологические монологи и взаимные претензии) так и по содержанию (либо обсуждаются банальности, либо критикуется режим).”

1. 9* Корректнее было бы сказать – полностью несамоуправляемыми. Даже на уровне пропагандистской риторики утверждается, что беларусская оппозиция управляется извне. Ну и за собой режим тоже хотел бы сохранить возможность управления оппозицией, и добился в этом отношении некоторых успехов. Во всяком случае, рефлексивное управление оппозицией можно наблюдать, но описание и анализ рефлексивного управления придется оставить для специального разбора и более профессиональных текстов.

Казалось бы уже давно установлен полный контроль за финансированием общественной и политической деятельности в стране. Лукашенко практически сам решает, кого нужно финансировать из оппозиции и в какиих размерах. Но режиму и этого мало. Среди последних новостей СМИ снова приносят известие про дальнейшее усиление контроля: Президент Беларуси еще больше ограничил возможность поступления внешних донорских ресурсов к оппозиции. 17 августа Александр Лукашенко внес изменения и дополнения в указ № 460 “О международной технической помощи, предоставляемой Республике Беларусь”.

В связи с этим хотел бы напомнить участникам Движения главу из книги 1996 года
“27. БЕЛАРУССКАЯ ДЕМОКРАТИЯ: ВОПРЕКИ ОЧЕВИДНОСТИ”
ВЫБОРЫ И ДЕНЬГИ

Популяризаторы науки и романтики технического прогресса любят с пафосом объявлять то или иное техническое устройство (огонь, колесо, двигатель внутреннего сгорания, бумагу и т.д.) или научное открытие (законы диалектики, E=mC2 и т.д.) величайшим достижением человеческого ума. Заимствуя этот пафос, я сказал бы, что деньги есть величайшее изобретение человечества. Деньги - это универсальная знаковая система, описывающая все многообразие мира людей. Все, что имеет значение для человека, может быть выражено в денежной форме, все ценности человечества обнаруживают себя через деньги в виде стоимости и цены. Говорят, что есть вещи, которые ничего не стоят, например, дырка от бублика. Это иллюзия. Тот, кто перевозит бублики от производителя к покупателю, знает цену объема груза, для него дырки от бубликов, пустоты в объеме груза имеют конкретную стоимость, и он включает их в затраты. Поэтому, покупая бублики, потребитель оплачивает цену дырки в размере стоимости транспортировки пустот в объеме груза. Выгоднее возить в вагонах муку, а не дырки от бубликов. Тоталитаризм и демократия тоже имеют свою цену. Цена демократии во много раз превышает цену тоталитаризма. Есть люди, предпочитающие товар подешевле. Их выбор продиктован не ценой, но ценностью покупки. Тот, кто не ценит своего времени, может покупать муку и печь себе бублики в духовке. И почему это современные люди предпочитают покупать готовые бублики вместе с дырками? Наверное, потому, что разница между потребительской ценностью и продажной ценой есть объективное условие существования рынка, всей человеческой деятельности и развития культуры. Люди покупают то, что можно потреблять, а не то, что меньше стоит. Те, кто этого не понимает, получают за малую цену не бублики, даже не муку, из которой могут сделать бублики, а только дырки от бубликов.

Беларусь - удивительная страна. Здесь рекламируется “прошлогодний снег” и покупатели выстраиваются за ним в очередь. Здесь указывается не цена бублика с зачетом цены дырки по умолчанию, а цена дырки без гарантии получить бублик. Цены на МАЗы, БелАЗы и трактора рассчитываются, исходя из себестоимости материальных и трудовых затрат, без учета того, что их потребительская стоимость ниже себестоимости. Здесь верят, что многое в мире существует бесплатно. Бесплатны дары чернобыльских лесов. Бесплатны “ничейные” воздух, земля и вода. Бесплатны выращенные на шести сотках огурчики к самогонке. Бесплатны свобода, демократия и реформы. Результатом таких иллюзий являются огурцы по цене бананов, отравленные воздух, земля и вода (кто не понимает их цены в денежном выражении, расплачивается ценой здоровья, которое беларусами тоже мыслится как бесплатное), прожиточный уровень “ниже колен”. Беларусы решили задарма получить парламент и получили дырку от бублика. Более двух тысяч кандидатов потратили по 600 тысяч рублей из карманов налогоплательшиков. Из тех же карманов оплачены моря лжи и океаны пустой трескотни в СМИ, зарплата и накладные расходы избирательных комиссий. Плюс деньги самих кандидатов и их “доброжелателей-спонсоров”. Время кандидатов и членов их команд. Все это цена дырки от бублика демократии. Это цена, за которую беларусы купили прямые убытки от смены государственной символики и затраты на ее последующую смену (как в случае прихода нового правительства, так и в случае анексии Беларуси Россией). Это цена многомиллиардных потерь в результате таможенного союза. Это цена дальнейшего развала экономики.

Скупой платит дважды. Те, кому нужна демократия в Беларуси, думают, что ее можно получить бесплатно. Тогда как демократия стоит дороже любого другого общественного устройства, именно поэтому демократию могут себе позволить только богатые страны. Стоимость демократии складывается из затрат на инфраструктуру поддержки процессов политической и общественной организации. Общественный порядок поддерживается искусственно, т.е. культивируется через сознательные усилия индивидов и больших групп людей и организаций. Если эти усилия ослабевают или осуществляются несознательно, то общественная организация редуцируется к примитивным и архаичным формам. Точно также, как зарастают бурьяном и сорняками огороды и поля, если люди не прикладывают усилий для создания условий жизни культурных растений. Современный авторитарный режим, установившийся в Беларуси - это бурьян в стране, где все заняты добыванием средств на пропитание вместо культивирования цивилизации. Это аналогично тому, что люди, имея огород и сад, занимаются сбором лесных грибов и ягод, которые растут сами и не требуют пахоты, прополки, удобрений и т.д. Но ведь хорошо известно, что окультуренный, обработанный клочек земли способен прокормить людей больше, чем огромный дикий лес.

Цивилизация (от латинского civis, аналогичного славянскому город или место, со значением - огораживаться, выделять особое место) возникает как огороженное от дикого окружения место, где природа заключена в рамки культуры. Где растет не все, что попало и, где попало, а только то, чему позволено расти и там, где ему отведено место. Культура не отрицает природу - она берет ее в рамки. Искусственные формы организации общественной жизни не отрицают естественных стихийных, но берут их в рамки и отводят им соответствующее место. Первобытный земледелец изнемогал в борьбе с окружающей природой, выращивая примитивные злаки, которые требуют большего ухода за собой, чем дикие растения. Он мог рассчитывать только на свои силы и свой труд. На современного фермера работают агрономы, генетики, специалисты по защите растений, создатели сельхозтехники, метеорологи. Без всего этого современное сельское хозяйство невозможно. Хотел бы я посмотреть на страну, в которой фермеры отказались бы оплачивать все эти науки, отказались бы от услуг многочисленных институтов и соответствующей промышленности, ведь это так дорого обходится земледельцам. При некотором воображении Беларусь можно считать именно такой страной. Даже беднейшие племена африканских земледельцев пользуются услугами своих колдунов и заклинателей, удовлетворяя свою потребность в услугах, которые оказывает развитому сельскому хозяйству научно-техническая инфраструктура. Услугу заклинателя дождя можно купить за кулек риса, а для того, чтобы пользоваться услугой метеорологической службы, необходимо не просто купить радиоприемник, нужно получить образование, наладить планирование своей деятельности в соответствиии с получаемой информацией. Это стоит многие тонны риса. Африканские земледельцы выбирают одно, а европейские фермеры другое. Поэтому африканцы умирают от голода в засушливый год, а урожаи фермеров стабильны и застрахованы.

Столь длинная метафора нужна для иллюстрации различия между искусственным культивированием деятельности и стихийным самотеком процессов. Демократия в Беларуси не культивируется, а пущена на самотек. Те, кто заинтересован в знании об общественных процессах, в том или ином направлении их развития, не могут обходится без обращения к общественной инфраструктуре. Но они считают как африканские земледельцы, что привычные услуги “колдунов” и “заклинателей” обходятся дешевле, чем оплата функционирования профессиональной инфраструктуры. Содержание политиков-одиночек типа Карпенко, Шушкевича и Лукашенко обходится дешевле, чем стабильное финансирование партийных инфраструктур. А разорительные стихийные бедствия в лице ведомства Титенкова существуют в сознании тех, кто платит ему оброк, отдельно от политического процесса, отдельно от “заклинаний” Капитулы, Антоновича или Акулова.

Рядовые налогоплательщики, на деньги которых делается сегодняшняя политика в Беларуси, являются держателями столь мизерных средств, что в одиночку не в силах изменить ситуацию. Нужны специальные фонды и “страховые компании”, которые могли бы концентрировать капитал для финансирования инфраструктуры. Даже самый богатый налогоплательщик в Беларуси не может сам финансировать политическую инфраструктуру, но это не значит, что он обязан обращаться к услугам “колдунов”.

Давайте посмотрим, как “колдуют” в Беларуси на деньги ее обывателей.

Самый примитивный пример со спонсорством ветеранским организациям. Провинциальная коммерческая структура жертвует деньги ветеранской организации, которая покупает подарки живущим впроголодь ветеранам, не объясняя того, откуда деньги, а при этом проводит агитацию против коммерческих структур. Так предприниматель оплачивает идеологическую работу против самого себя. Когда объясняешь ситуацию такому спонсору, у него возникает “благородное возмущение”: что же не давать деньги ветеранам, таким же, как мой отец? Почему же не давать ветеранам? Но давать им нужно непосредственно, а не через идеологическую структуру “колдунов”. Можно создать при фирме подразделение благотворительности и покупать ветеранам подарки от имени фирмы. Но в голове спонсора не помещается схема, при которой он может платить зарплату сотруднику фирмы, который не зарабатывает на фирму, а тратит. Он думает, что ветеранская организация все сделает бесплатно. Но, во-первых, часть спонсорских денег идет на укрепление самой ветеранской организации, во-вторых, оставшаяся часть идеологически работает против спонсора.

Другой пример касается государственных газет. Газеты вроде “Советской Белоруссии” содержатся правительством на деньги налогоплательщиков, т.е. предпринимателей и рекламодателей в том числе, они убыточны и нужны правительству для идеологической обработки читателей. Бюджет не в состоянии вынести столько убыточных газет, сколько их существует в Беларуси, но рекламодатели поддерживают их на плаву, работая строго против своих интересов. То же самое можно сказать о радио и телевидении. Чем это можно объяснить?

Граждане Беларуси относятся к существующим институтам общества как к инфраструктуре демократической страны, которая способна оказывать соответствующие услуги по цене этих услуг. Сама услуга стоит недорого только потому, что инфраструктура, эти услуги оказывающая, работает как массовое производство. Кинотеатр окупает себя при недорогих билетах, если зрители часто ходят в кино. В противном случае кинотеатру приходится зарабатывать каким-то иным образом (например, сдачей помещений и зала в аренду), а кинопрокат становится побочной деятельностью. Беларусские инфраструктуры политики (наука, СМИ, рекламная деятельность, суд и надзор) работают как система дезинформации, пропаганды, цензуры и т.д., не выполняя своего прямого назначения. Вся инфраструктура нацелена на торможение реформ и на сохранение status qvo, поэтому не может оказывать демократических политических услуг. Туристы, платившие Остапу Бендеру за право полюбоваться “Провалом”, не покупали услугу и, уж тем более, не инвестировали в реконструкцию туристского объекта (чтобы “Провал” не проваливался). Это было мошенничество чистой воды. Сегодня все деньги, уходящие в политику, идут на дальнейший провал, поскольку ценой покупки мнимой услуги не создать инфраструктуру услуг. Для этого требуются капитальные вложения, долгосрочные инвестиции. Попытки же купить услугу демократического характера у современных беларусских политиков или ее инфраструктурных институтов порождают только коррупцию и новых Бендеров (могу для желающих назвать несколько известных имен торговцев билетами в беларусский “Провал”).

Никто в одиночку не способен в Беларуси на капитальные инвестиции в политику и в демократическую инфраструктуру. Ни Климов, ни “самый богатый беларус” Мясникович, ни “Амкодор”, ни “Пуше” не могут на свои деньги создать политическую инфраструктуру, так же как в свое время никто не мог построить в одиночку железные дороги, телеграфную линию через Атлантику, национальную телефонную систему. Это проекты для большого акционерного капитала. Капитальные инвестиции в инфраструктуру демократического общества способны сделать либо государство (например, Чехия у себя и ФРГ в ГДР), либо крупный консорциум, состоящий из акционерного фонда, политической партии, нескольких газет, профсоюза и проектно-аналитического центра (примерами могут выступить страны Балтии, Россия и некоторые страны Восточной Европы). Иностранные общественные фонды типа Сороса или Эберта не могут выступать как катализаторы капитала для таких консорциумов, но кредиты МВФ или ВБРР или ЕБРР могут стать такими катализаторами, но нужна встречная капитализация в Беларуси. Только тогда, когда беларуский капитал станет выполнять функцию контрольного пакета акций в консорциуме по возведению капитального фундамента инфраструктуры беларусских реформ, кредиты международных организаций начнут работать на беларусские реформы. Пока этого не произойдет, все деньги, поступающие в Беларусь, будут либо разворованы, либо растранжирены по мелочам. Деньги становятся производительной силой только в виде капитала. Капитал же не определяется суммой. Деньги становятся капиталом только в функции капитальных вложений, а не в функции оборотных средств или затрат на потребление. Именно поэтому “теневая” экономика даже при самых больших оборотах не может приносить пользу стране. А в Беларуси все затраченные на политику деньги (даже даваемые открыто и с лучшими намерениями) могут характеризоваться как “теневые” или “черный нал”. Ничего капитального так создать нельзя.

Это было написано 10 лет назад. И сегодня я могу не просто повторить эти слова: Пока этого не произойдет, все деньги, поступающие в Беларусь, будут либо разворованы, либо растранжирены по мелочам. Я повторяю их, изменив грамматическое время с “будущего” на “прошлое”:
Увы, этого не произошло, все деньги, поступающие в Беларусь, БЫЛИ либо разворованы, либо растранжирены по мелочам.
Я могу сказать, что так было. Нужно сделать это прошлым. Оставить это в прошлом. Настоящую революцию-2006 нам необходимо сделать, избавившись от всего хлама: от коррупции в оппозиции, от того, что часть оппозиционных лидеров жила на ренту от теневого оборота финансовых средств. Кампания 2006 года может и должна строиться на иных основаниях.
Мы не можем сделать выборы-2006 и революцию-2006 без денег. Но эти деньги должны быть чистыми, и в чистых руках. Для этого контроль должен быть, должен быть даже усиленный контроль. Но ведь не можем же мы доверить этот контроль режиму! И тем, кто превратил противостояние режиму в коммерцию, тоже не можем.