Круглый стол по результатам Организационно-деятельностной игры “Разработка победной политической стратегии для Беларуси: сценирование, проектирование, программирование”, 27 июня 2005

Нужно объяснить несколько вещей: те, кто получил программу, вместе с приглашением видел здесь фамилии Богданович и Леонова. Мы не успели их сменить, хотя уже в субботу утром было понятно, что ни тот, ни другая не будут участвовать. Потому что согласованно отказались участвовать “пятёрка плюс” или “десятка”, политики, которые были приглашены на это мероприятие и, собственно, для обсуждения с которыми задумывался этот круглый стол, и ради чего разрабатывается эта стратегия в таком публичном варианте, публичном залоге. Причем решение было принято, видимо, в пятницу, т.к. еще в пятницу днем было подтверждено, что мы собираемся на ул. Варвашени, 8, а не здесь, и не было отказов от участия.

English version

Но, независимо от всех тех вещей, которые происходят, когда мы начинаем что-то делать, я бы хотел представить стратегию победы для обсуждения […]. Причем я хотел бы сегодня говорить не о том, что написано в этом тексте, а о том, чего в нем нет. На 18-ой странице текста есть сноска. Этот фрагмент, к которому сделана сноска, касается обсуждения стратегии, которую реализуют власти относительно беларусской оппозиции и относительно действий оппозиционных сил, приуроченных к главному событию 2006 года, т.е. к президентским выборам. В общем, эта стратегия имеет более широкий контекст и реализуется независимо от каких-то конкретных выборов достаточно давно, именно в таком виде, как я это попытался здесь сформулировать. Одной из двух главных задач стратегии власти, направленной против демократического политического сообщества Беларуси, является сделать неуправляемым все демократическое движение. И сноска говорит о том, что корректнее было бы говорить не самоуправляемым, фактически оппозиция не должна сама управлять собой. В этом смысле официальная точка зрения властей состоит в том, что беларусская оппозиция управляется извне, в первую очередь с Запада. Мне же кажется важным и значимым в первую очередь говорить про рефлексивное управление. А именно, беларусская оппозиция управляется не сама собой, а противником, т.е. тем, кто против нее работает, или тем, против кого она направлена. Режим управляет беларусской оппозицией. Как это делается – это тема отдельного обсуждения, но мне бы сегодня хотелось начать обсуждение с того, как это управляется еще раз извне, но уже не обязательно из Беларуси.
Ни для кого не секрет, и это обсуждалось уже много раз, что беларусское политическое пространство не является самодостаточным. То, что происходит на политическом пространстве Беларуси, имеет несколько субъектов, которые находятся не обязательно в Беларуси, или - скажем метафорически, из юридического языка, - не являются резидентами Беларуси. В этом смысле можно выделить несколько очагов управления. В этом смысле
• беларусское политическое пространство управляется из России;
• беларусское политическое пространство или беларусская политическая ситуация управляется с Запада;
• собственно, конечно же, остается возможность управления беларусской ситуацией со стороны самой оппозиции, со стороны самих демократических политиков;
• и, естественно, то о чем я говорю – рефлексивное управление со стороны режима.
Так или иначе, в тексте сказано о том, что необходимо делать и как должно выглядеть управление развитием политической ситуацией в Беларуси со стороны самой демократической оппозиции, политических деятелей Беларуси, беларусского сопротивления; так или иначе охарактеризована стратегия, которую применяет власть. Я называл уже одну цель, которую реализует власть в этой стратегии – это сделать неуправляемой, или лишить управления беларусскую оппозицию – с другой стороны возвести барьеры, для того чтобы она не была самоуправляемой, и – главная цель управления оппозицией со стороны властей – заключатся в том, чтобы управлять улицей или управлять активными действиями оппозиции. Для этого создаются специальные службы, структуры, что описано в тексте.
Я не стану сегодня ничего говорить про ту стратегию, которую, как мне кажется, следовало бы иметь на Западе, для того чтобы каким-то образом влиять на развитие беларуской ситуации. Не стану говорить по одной простой причине: долгое время я вообще не обращал внимания на западный вектор управления. Но после того как я стал возвращаться в политику в октябре прошлого года, я специально предпринял несколько действий, для того чтобы проверить наличие такой стратегии, наличие каких-то осмысленных подходов на Западе относительно управления беларусской ситуацией. Причем я бы попросил сразу сделать поправку на мое говорение. Когда я говорю об управлении, я ничего плохого не имею в виду. Я меньше всего имею в виду манипулирование, закулисные игры, жидо-масонские заговоры и т.д. и т.п. Я говорю просто про управление, т.е. просто про принятие решений, назначение стратегических целей, определение приоритетных задач и т.д. И я вынужден рассматривать западный вектор управления беларусской политической ситуацией, потому что именно с Запада идут очень большие деньги на третий сектор, на гражданское общество и, что скрывать, на политику тоже. Поэтому, если идут деньги, то должна быть какая-то цель, должны быть какие-то планы, должны быть какие-то, хотя бы стратегические схемы. Я не нашел. Я не нашел, и в этом смысле я должен сказать, что западный вектор управления беларусской ситуацией - это чистая даже не демократия, а охлократия. Т.е. бедность страны, которая находится на переходе от третьего мира ко второму (если на сегодняшний день существует еще второй мир), такова, что для беларуской ситуации те деньги, которые может выделить маленький западный фондик способны произвести существенные изменения и привести к каким-то существенным сдвигам. А таких фондиков, которые по простоте душевной, от доброты, готовы выделять денежки на помощь третьему сектору, демократическим организациям, гражданскому обществу очень много. Практически нет ни одной страны в Европе, чувствующей себя богатой европейской страной, которая не давала бы денежки сюда: голландцы, датчане, прочие шведы - все какие-то денежки дают. Ну, слава Богу, что поляки и литовцы, которые чуть ли не в наибольшей степени заинтересованы в изменении ситуации в Беларуси, денег сюда не дают, потому что у них самих их нет. Но этот вот разнобой и разноплановость действий отдельных субъектов, которых мы считаем представителями Европы и Америки здесь, приводит к тому, что управления вообще никакого нет. Чего я не могу сказать про Россию. И, собственно, мое говорение, то, что не обозначено в этом тексте, будет касаться российской стратегии.
Я не буду здесь долго рассуждать, скажу очень просто: на сегодня главная задача России – реабилитироваться за проигрыш на Украине во время оранжевой революции. Вся российская активность, все российские действия направлены только на одно: на недопущение оранжевой революции или какой-нибудь еще цветной революции в Беларуси в ближайшие годы. А ближайшие годы – это, конечно же, выборы 2006 г. и то, что за ними последует. Причем я вообще не стал бы говорить о каких-то других возможностях для “революционных” событий в другое время. Революция, опять же, в кавычках; просто уже принято говорить “революция”, хотя никакими революциями не является то, что происходило в той же Сербии или Украине; но т.к. в современный сленг это слово вошло, то и я им тоже пользуюсь.
Ни о каких революциях после 2006 года в Беларуси говорить бессмысленно, вредно и это вообще есть головотяпство, потому что никакой смены режима, если он побеждает в 2006 г., не предвидится в по-кубински или по-северокорейски обозримом будущем. Это будет окончательная и бесповоротная победа на многие годы. Эта победа режима приведет к тому, что на этой территории, в этой стране сменится титульная нация. В этом смысле это будут красно-зелёные белорусы, а не те, которые стали возникать или осознавать себя на волне Адраджэння 80-х гг. и которые до сих пор определяли некоторое положение дел в политическом и культурном пространстве в Беларуси. Любому непредвзятому аналитику, любому непредвзятому взгляду на нашу ситуацию понятно, что-либо изменение режима может быть приурочено к 2006 г., к выборам, либо оно не произойдет уже никогда. Поэтому суть и моего подхода, и российского отношения завязана на это событие. А именно – революция 2006 года или смена режима в 2006 году. При этом я говорю о том, что это необходимо произвести, это необходимо сделать, и другого пути просто нет. А все рассуждения про то, что есть какие-то третьи пути, про то, что есть какие-то возможности для другого развития событий – есть просто глупости. Это мое мнение, моя точка зрения и она проиграна, или подтверждена всем проигрыванием на Игре. Никакой другой стратегии осмысленных действий, которые могли бы привести к положительному результату, кроме этого – нет.
Российская задача - не допустить этого. Причем, насколько я понимаю, назначено или произошло самоназначение как минимум двух субъектов, которые на сегодняшний день, по крайней мере, в интеллектуальном, аналитическом, проектном залоге над этим работают. Первое – это Фонд эффективной политики и Глеб Павловский, который должен напрямую реабилитироваться за Украину, за ошибки, которые были там допущены, в частности и благодаря его стратегическим построениям. И второе, - тоже можно обозначить конкретным персональным именем, – это г-н Караганов, который даже создал для этого соответствующий орган, призванный якобы защищать права человека в Беларуси. В этот орган от Беларуси вошло достаточно много людей, в том числе и те, которые были на Игре, например, Тонкачева, Протько; те, которые приглашались на Игру, но не участвовали в ней: Беляцкий, Шеремет, Калинкина и т.д.
Задача Караганова, которую он выполняет уже достаточно давно – а сегодня она просто идентифицирована – состоит в том, чтобы взять под контроль и наладить внешнее управление прозападной частью гражданского общества в Беларуси. Поэтому я не стану вдаваться в анализ и критику того, что делают сегодняшние лидеры белорусской оппозиции, если, конечно, не будет специальных вопросов. В общем, я даже до конца не понимаю, делают они это сознательно или просто попадают в западню, которую им Караганов расставил. Но они все являются материалом рефлексивного управления со стороны вот этой самой российской стратегии. Там, где на уровне, метафорически говоря, мозгов, головы отсутствует собственная стратегическая линия, эта стратегическая линия навязывается внешними структурами.
Что касается Павловского, то на сегодняшний день каких-то серьезных действий или серьезных событий в Беларуси, которые можно было бы интерпретировать именно как действия Павловского, нет. Хотя разные косвенные источники показывают, что разведка боем или попытки проинвестировать некоторые проекты направляются разработчиками из этой сферы. Что касается проекта единого кандидата, повторяющего в гораздо более грубой и комичной форме все ошибки 2001 года – вот этот весь проект, вся эта так называемая стратегия – она целиком находится под управлением Караганова, его аналитиков и проектировщиков. Поэтому все, что делается в этом направлении, работает на то, чтобы в Беларуси в 2006 году не произошла смена режима.
Ну и несколько слов про эту самую пресловутую смену режима. Только ленивый и самый тупой из тех, кто пытается мыслить о политике и современной ситуации, еще не извлек уроков из сербских, украинских и грузинских событий. Тот же, кто это сделал, уже имеет схему и эта схема может быть описана в других терминах, без “морковочек”, которыми я пользуюсь для своих рассуждений, без тех категорий, которые я употребляю, но она будет точно такой же, как я описываю здесь. Поэтому, когда я публикую такие стратегические вещи, у меня нет никаких опасений относительно того, что это утечка информации, что это какая-то подстава и т.д. и т.п., потому что все аналитики режима знают это гораздо лучше меня самого. Те, кто занимался этими вопросами специально, тоже очень хорошо знают и понимают, как это делается. Причем делается это независимо от силы и подготовленности властей и режима. Это может быть бездарный Кучма, это может быть самовлюбленный Милошевич или впавший в маразм герой перестройки и герой холодной войны Шеварднадзе, в том числе и Лукашенко.
Схема сваливания этого режима точно такая же, как и во всех этих странах. Она несколько отличается оттого, что происходило в начале 90-х гг., когда тоже достаточно однообразным образом решались проблемы в так называемых “бархатных революциях” в Чехии, в “песенной революции” в Латвии и т.д. Каждая страна, конечно, имеет свою специфику, но схема остается одной и той же. Революции начала 21 века делаются точно также: по одной и той же схеме. И, наверное, беларусский режим является одним из самых подготовленных к этому развитию событий.
Но, как подчеркивается уже несколькими технологами, несколькими аналитиками, даже слабохарактерные режимы, которые пали жертвами цветных революций, даже эти режимы были настолько хорошо укреплены и подготовлены, что остается только одно уязвимое место, только одно уязвимое время, когда они раскрыты для того, чтобы их можно было свалить и побороть – это выборы. Как образно сказал один из аналитиков – это как крабы, которые укреплены со всех сторон панцирем, и становятся уязвимыми только в один момент – когда меняют панцирь; точно также уязвим режим - когда проходят выборы. К сожалению, для них, ни один режим в Европе или в сообществах постсоветских стран, которые стремятся к вестернизации, или стремятся быть ближе к Европе, смотреть по-европейски, не может позволить себе быть нелегитимным, все эти режимы пытаются сохранить видимость легитимности и эту видимость легитимности им дают выборы. Они все, так или иначе, подготовлены к фальсификации выборов, но они не готовы применять грубую физическую силу или, попросту говоря, стрелять во время выборов, они боятся это делать… Может быть, беларусский режим в наибольшей степени подготовлен к этому; по крайней мере, моральная подготовка соответствующих подразделений и спецслужб проведена, проведена моральная подготовка тех, кто может отдать приказ стрелять в мирных людей. И, тем не менее, именно в период выборов, именно по ходу выборов режим в наименьшей степени готов это делать.
На ближайшее десятилетие только сейчас, в 2006 году, есть последняя смена, линька, так скажем, у этого краба. Это последняя линька режима, когда мы можем добиться победы ненасильственными действиями